Вернись ради меня

Если подумать, я не припомню, чтобы Бонни когда-нибудь носила его, однако сейчас, снова вглядываясь в фотографию, я убеждаюсь, что браслет действительно у нее на запястье.

– Ты меня слушаешь? – спрашиваю я, озадаченная молчанием в трубке.

– Зачем им список?

– Не знаю, но, получается…

Что? Что мы знаем, кто убитая? Или, может, кто ее убил?

– Это ничего не значит. Они сейчас перерабатывают массу информации, – делает вывод сестра, однако в ее голосе нет уверенности.

– Мне не нравится оставаться в неведении.

У меня чувство… – я замолкаю, подбирая слова, – …что я должна быть вовлечена в это.

– Не сходи с ума, – просит Бонни. – Почему мы уже неделю только и говорим, что об этом чертовом острове? Хватит с меня Эвергрина, даже думать о нем не желаю!

Ее реакция меня не удивляет, но в отличие от Бонни меня эта новость сбила с толку. Я не могу избавиться от мыслей, которые всегда гнала от себя, и все «коробочки» с секретами, которые я тщательно прятала, одновременно открылись, выпустив содержимое.

Существует много вопросов, на которые я хочу получить ответы, но раньше мне недоставало смелости.

– Бон, – начинаю я осторожно, – я вспоминаю наш отъезд оттуда и последние дни на острове…

Я замолкаю, не зная, как закончить фразу.

– Ну?

– Может, ты помнишь что-нибудь такое, чего не помню я?

– Конечно, нет! Что я могу помнить?

«Я думаю, куда больше моего, Бонни». Она была на шесть лет старше меня и, без сомнения, осведомленнее.

– Мы ведь ни разу не поговорили откровенно.

– Потому что тут не о чем говорить, – припечатывает Бонни. – И не вздумай снова приставать, почему мы уехали! Родители сказали, что нам нужны деньги, которые папа заработает на новой работе. Лодка-то наша почти ничего не приносила. Чем тебя эта версия не устраивает?

Сомнительно, что она устраивает тебя, думаю я, пока Бонни излагает факты, будто заученные наизусть. Сестра что-то скрывает от меня. Ну, значит, и я не должна говорить ей обо всем.

Попрощавшись, я беру фотографию, которая привлекла внимание констебля Уолтона.

На ней мы стоим все впятером в последнее лето на острове. Я вглядываюсь в улыбающиеся лица мамы и папы – он обнимает ее за плечи, а она крепко держится за его руку.

Что же с нами случилось?

Мне безумно хочется поговорить об этом с Бонни, но какая-то другая часть меня протестует. Потому что тогда мне пришлось бы признать: я скрыла то, что произошло перед нашим поспешным отъездом с острова.