Тетрадь с ошибками. Против правил

Он единственный, кто всегда идет Серафиме навстречу, даже если ему это невыгодно.

3

– Фима, сестренка! Сегодня ей было бы ровно 45 лет. Юбилей, – мать Ани снова зажгла свечу в лампаде. Пронзительный ветер тушил огонек уже в третий раз.

– Давай, я попробую, – предложила Аня.

– Спасибо, что поехала со мной, – мать протянула дочери лампадку и спички. – Фима так ждала твоего рождения. Сама-то бесплодна была. Имя «Аня» она, кстати, предложила. Но увидеть тебя ей уже не удалось. Фима разбилась. Дурында! Сдался ей этот прыжок с парашютом!

– Да уж, очень жаль, – все, что могла сказать Аня на историю, которую слышала далеко не впервые.

– Посмотри на фото, – Анина мать вытирала влажной тряпкой памятник сестре. – Ты на нее так похожа. Одно лицо!

– Ой, да ладно тебе! – Аня, наконец, зажгла свечу.

– Нет, ну правда. Посмотри! – мама Ани поставила лампаду возле памятника Серафиме.

– Может, что-то и есть схожее, – задумчиво протянула Аня и достала маленькое зеркальце. Смотрела то в него, то на фотографию.

Разглядывала свои белые кудри и родной тетки, свой аккуратный маленький носик и Серафимин, свои пухлые губки и ее. – Еще к Кириллу нужно зайти.

Анина мама кивнула, но с дочерью не пошла. Осталась сидеть на лавочке возле могилы младшей сестры, тяжело вздыхая. Столько лет прошло, а боль от утраты все еще сидела где-то внутри. Очень глубоко, поэтому слез больше не было. Серафима к ней приходила во снах. До сих пор, но уже не так часто.

4

Как же разрослось кладбище за пять лет! Казалось, не так просто добраться до нужной могилы.

Но место, где похоронен муж, Аня находила с закрытыми глазами. Помнится, первое время приходила каждый день. Потом, конечно, реже. Некогда стало: семья, заботы.

– Привет, – поставила в вазу две искусственные гвоздики. – Давно не приходила, прости. Ты, наверное, думаешь, я о тебе забыла. Но я не забыла. Каждый день вспоминаю тебя, нашу встречу, предложение, свадьбу, ссору, – немного помолчав, продолжила. – Я так виновата. Если бы не поехала с ним, то ты бы не ушел из дома и… но еще хуже, что, в конце концов, ты, будто бы, оказался прав.

Мы же поженились и растим сына. Твоего сына.

Ветер, завывая, поднял в воздух опавшие листья. На памятник с фотографией Кирилла упали две крупные дождевые капли. Аня, поежившись от холода, засунула руки в карманы пальто. По ее щекам катились слезы.

– Но скажи: что мне оставалось делать? – она перекрикивала непогоду. – Мне было тяжело, а Макс подставил свое плечо.