Обратная сторона зеркал

Вы представляете? Вот урод! После этой дурацкой аварии бабушка лежала и не вставала с кровати. Её мучили страшные боли в ноге. Я сам видел, как сломанная кость под кожей ходуном ходит, а участковый врач, Нина Васильевна, прописала колоть бабуле обезболивающие препараты и сказала мне на ухо:

– Перелом шейки бедра для стариков – смертельный приговор. Колите ей обезболивающее и ждите.

– Ждать чего? – не понял я.

– Худшего, – ответила Нина Васильевна.

Я тогда был закоренелым оптимистом и продолжал ухаживать за бабушкой, искренне веря, что она поправиться, но, как-то придя с работы, застал её мёртвой в постели.

Вы даже не представляете, как я горевал. Вместе с бабушкой я похоронил какую-то часть себя, причем, лучшую часть.

Я не мог без слёз заходить в её комнату, пропахшую нафталином и лекарствами, не мог смотреть на её шкаф, доверху набитый старыми вещами. И вот, что я решил: нужно сделать ремонт в бабушкиной комнате, выкинуть шкаф, кровать. Понятное дело, нужно было что-то с комнатой делать, но что? Посмотрев на своё отражение в бабушкином старом зеркале, увидев пивной животик и нарождающийся второй подбородок, я решил переоборудовать комнату в тренажерный зал и начать следить за своим телом.

Ходить в тренажёрный зал – дорого, да и времени много нужно тратить. А тут – бесплатно и в любое время. Красота!

Выкинув весь бабушкин хлам, я купил в кредит импортные тренажеры, оббил стены деревянными рейками, на пол кинул ковровое покрытие. Комната изменилась до неузнаваемости.

Оставил я только большое старинное зеркало, чтобы хоть что-то осталось на память и потому, что Мария Алексеевна говорила, что оно дорого стоит.

Через три месяца упорных тренировок моё тело стало приобретать желаемые формы. У меня стали расти мышцы, появились «кубики» брюшного пресса, которых я не видел с детства. Был ещё один «плюс»: я избавился от бабушкиного духа. Вам это может показаться кощунством, но после смерти бабули я не мог отделаться от ощущения, что она всё ещё находится в той комнате.

Казалось, что я слышу её дыхание, кряхтение. Я бы не удивился, если бы услышал её надтреснутый голос:

– Ваня, принеси мне судно!

От этого можно было сойти с ума, особенно ночью, когда звуки из-за закрытой двери становились отчетливее и громче. Хотелось убежать, но куда? Когда же я выкинул всё, кроме зеркала, странные звуки в бабушкиной комнате смолкли раз и навсегда. Наконец-то это закончилось! Шум из бабушкиной комнаты надоел мне до чёртиков.