Ты не коснись моей руки

У Старицкого прекрасные пальмы, заботой его дочери, кстати.

– Михаил Дмитриевич? – покашлял сзади дворецкий. Старик, идеально подходящий на эту роль, имел прозвище Фрэнк. Чёрт знает почему. – Маргарита Владимировна просит вас подняться.

Я обернулся с противоречивыми чувствами. С одной стороны, мне хотелось побыть одному, хотя бы минут двадцать, с другой, я буду рад увидеть Марго.

У меня для неё подарок. Особенный.

Марго

Я всегда была послушной девочкой, не доставляющей проблем.

Зануда? Наверное, но родители с малолетства привили мне правила поведения. И понятие о чести.

И это не про девственность, а про моральные ориентиры. Что ты чувствуешь, никто не должен видеть. Лучшая одежда для девушки – платье-футляр, выгодно подчёркивающее женственность. А на душе тот же футляр, только иного свойства.

Приличия.

Опозорить отца я боялась больше, чем расстаться с жизнью.

Обычным людям такое непонятно. Мой отец поддерживал мать, не гнушался её даже тогда, когда от химиотерапии она стала похожа на пленника Бухенвальда. Но дело для него было превыше всего.

В политику он пришёл из армейских будней. Не сразу, конечно, но пришёл, потому что знал, что теперь будет приносить пользу стране, пусть и небольшую, но приносить, здесь.

Офицерский долг. Честь. Совесть. Эти понятия не были для него пустым звуком.

Сам пропадай, а товарища выручай.

– Ты когда-нибудь изменял матери? – спросила я его после её похорон.

– Нет, потому что она больше, чем жена, она мой боевой товарищ. Я бы скорее отрубил себе мужское достоинство, если бы вдруг у меня возникла такая мысль. Я не животное, чтобы идти на поводу инстинктов. Твоя мама это знала.

Он был прав. Мама знала, и меня они воспитали в том же духе: терпи, если не можешь взбрыкнуть, но не потому что терпила, а если того требуют интересы семьи. Они всегда на первом месте.

В девичестве я возмущалась тем фактом, что под интересами семьи мама понимала интересы отца.

– Он делает всё для нас с тобой, – говорила мама таким тоном, что возражать ей не хотелось. Хотя я честно пыталась.