Ты не коснись моей руки

У меня было ощущение, что я вырвалась из клетки, а на самом деле меня выпустили, чтобы подарить иллюзию свободы, потом нитка на лапке натянулась, и я была вынуждена вернуться.

Пусть так. Я ни о чём не жалею.

Перед сном я уже собиралась отправить Михаилу сообщение. Нейтральное, напомнить о себе, но потом решила, что унижаться не буду. Если ему не надо, то мне и подавно.

Гордость. Это качество мне привили в полной мере. Никогда не склоняла голову перед мужчиной, если того не требовали интересы семьи.

Нечего и начинать, даже если в груди всё болит и разрывается. В том месте, где должно быть сердце.

Наутро я заказала себе вечернее платье для театра. Чёрный футляр для тела и для души.

Глава 4

Михаил

– Ты уверен, что шестого января и на «Евгения Онегина»? – переспросил я в трубку, помечая в ежедневнике важную информацию.

– Совершенно уверен, Максим Дмитриевич.

– Хорошо.

Я нажал отбой и ненадолго задумался, рисуя на странице геометрические фигуры.

А потом набрал другой номер и попросил оставить билет на спектакль в театр имени Вахтангова на рождественский сочельник.

– Какое место заказать? Партер, амфитеатр, ложа бенуара?

– Нет, ложа балкона, максимально близко к сцене. Правая. И выкупи все места.

– Я понял. А если не будет такой возможности?

– Изыщи, – сказал я с нажимом, почувствовав раздражение.

Сейчас, когда меня от цели отделяло так мало препятствий, каждое из них воспринималось, как досадная помеха.

– Сделаю.

Как хорошо иметь дело с понятливыми людьми!

Итак, Старицкий взял с меня слово, что я не стану искать встреч с его дочерью до своего отъезда. Он планировался через месяц, в середине февраля.

Но мой покровитель, а я знал его хорошо, не будет брать с дочери такое же обещание. Просто потому, что считает предупреждение мне более чем достаточным.

Мы оба хорошо изучили характер Марго: она не станет искать расположение того, кто сам не стремиться к диалогу.

Правильно, я не нарушу данное слово, но и не попытать шанса на встречу не могу.

Мне хотелось её видеть. Пусть мельком и ненадолго.  Пусть даже это будет прощанием.

Возможно, мимолётный «привет», сказанный в лицо, ни к чему не приведёт. Может, она уже смирилась с тем, что я уезжаю, или посчитала это предательством. Бегством от ответственности. От неё и того, что могло родиться между нами.

В последнее время я часто об этом думал.