Книга Аркарка. Повесть

В приданое Маора получила драгоценные камни, мешочек золотых монет и старуху-кормилицу, с которой и переехала к мужу в Витархем. Уже два года они просили у Альтета ребёнка и вот, наконец, этой весной он внял их мольбам. Аркарк ехал на полкорпуса впереди, и Маора заметила, что он опять думает о книготеке. Цель их внезапного путешествия в Тангир Аркарк ей пока не сообщил, хотя она знала о желании мужа организовать в Гигриде цех переписчиков или книжную мануфактуру. Маора поравняла свою лошадь с жеребцом Аркарка и спросила:

– Супруг мой дорогой, как долго мы будем гостить у Вишкуда?

– Маора, это зависит от того найду ли я переписчиков и толмачей.

– В таком случае, муж, тебе нужно посетить Чёрный монастырь. Тамошние монахи могут перевести любой текст, кроме занского.

– Боюсь, любезная Маора, что с ними будет не так просто договориться. Я всего два раза в жизни был в Гигриде, но успел убедиться в редкой прозорливости и излишней догматичности тангирских монахов. На званом обеде у князя глава гигридского монастыря и его ближайшие помощники мне заявили прямо, что согласны переписывать только избранные главы Белой книги.

– Аркарк, тебе с трудом удалось встретить одного Гриона, а ты хочешь найти ещё несколько переписчиков?

– Ну, во-первых, можно официально заняться и отдельными главами священной книги, но тогда придётся бычью часть денег оставлять в монастыре. Во-вторых, Тангир тем и хорош, что здесь выплавляют глисебр и делают пластины, а посему они обойдутся нам в Гигриде дешевле, чем при дворе у Рочилда.

– Вишкуд богат и без того! – заметила Маора. – Он строит себе новый замок.

– Своей дочери Вишкуд действительно собрал такое приданое, что его не стыдно будет взять даже принцу Альду, когда малыш подрастёт. С книгами князь сможет стать ещё влиятельнее и, вероятно, не откажется поменять свободное золото на духовную власть и славу мудреца.

– Рочилда женили в пятилетнем возрасте, – вспомнила Маора. – Поэтому он так не любит королеву.

– Тише, любезная жена, – предупредил Аркарк. – Постарайся пользоваться нашим языком.

Книгочей посвятил Маору в иносказательный язык, но она использовала его редко. В Аксии не все мысли можно было произносить вслух, а те, что формально не запрещались и могли использоваться в разговоре, следовало тщательно взвешивать.