Бремя времени

Но обычно такие внутренние диалоги бывают, когда уже всё сказали и над всем посмеялись пару часов назад. А время не повернуть вспять, к сожалению…

Пора выходить. Встал, крепко ухватившись за поручень. Маршрутчики по вечерам любят устроить между собой гонки, кто быстрее доедет до остановки. Подрезают только так. А ты мотаешься в это время по салону, как не пойми что…

Передо мной на выход собрались ещё трое – два парня о чём-то увлечённо переговаривающиеся и высокий седой мужик в пальто.

– Выходите? – на всякий случай спросил я. А то мало ли.

Мужик обернулся.

– А нахрена я по-твоему встал? – сразу включив «быка», повысил он голос. – Конечно выхожу!

Лучше бы не спрашивал. На вид адекватный человек, а ведёт себя как какой-то гопник с подворотни. Всегда бесят подобные люди, которым лишь бы начать ненужный спор. Они словно жаждут, чтобы им ответили в таком же стиле – и тогда эти грубияны просто расцветают, подпитываясь своими глупыми воплями.

Промолчав, задвинул наушники и сделал громкость побольше. Тихий гул голосов окончательно исчез, уступив место музыке. Metallica отлично заглушила и гомон людей, и радио водителя, и звуки проносящихся мимо автомобилей.

Маршрутка начала тормозить. Двери открылись, выпуская парней. За ними, чуть помедлив, двинулся и мужик. Сзади кто-то подёргал меня за рукав. Решительные такие рывки, как у человека, знающего зачем он это делает.

Я резко обернулся, посмотреть у кого столько наглости… Та самая бабка из непродолжительного сна – кошмара! Её образ очень ярко вспыхнул в голове.

Редко когда такое происходит, но сейчас я был уверен на сто процентов, что это точно она. Невысокого роста, чуть сгорбленная спина, залатанная видавшая виды одежда и такой же древний платок с затёртым узором, из-под которого выбивалось несколько седых волос.

Недоумевающе продолжал разглядывать её, забыв про всё вокруг. «Как такое может быть?»

– …, – произнесла бабулька, но я ничего не услышал.

Спохватившись, вытащил наушники. Они тут же повисли на куртке, мотаясь туда-сюда как маленькие маятники. – Не выходи, – повторила пожилая женщина еле слышно, почти шёпотом.

– Чччего? – я так растерялся, что стал заикаться, не зная, что делать дальше. Пытался понять – не продолжение ли это сна?

– Будет плохо, стой, – продолжила бабулька приказным тоном, не вяжущимся с её тщедушной комплекцией.