Прайм-тайм

Кому же не хочется, чтобы к нему так относились – уважали, любили, боготворили? Их особняк с высоченными потолками весь уставлен цветами и семейными портретами в рамочках, на асимметричном кресле из красной кожи свернулась клубком довольная жизнью белая кошка. Их дом такой же современный, как и их отношения, но в этих семейных обязательствах есть что-то старомодно-безмятежное. Вот где уж точно нет места непостоянству.

– Итак. – Стивен нарушает тишину. – Почему ты одинока?

Перестав резать, удивленно поднимаю глаза:

– Я не одинока.

– Ты же знаешь, что я имею в виду, – напирает Стивен. – Ты когда-нибудь… была замужем? Или помолвлена?

Наверное, только Стивену могут сойти с рук эти расспросы в духе Опры Уинфри. Мое прошлое вовсе его не касается, но его сексуальный партнер по совместительству является моим партнером по работе, так что, возможно, он мне приходится… кузеном, не знаю. Делаю еще глоток вина.

– Ой, знаешь, выскочила замуж в двадцать лет, – начинаю я. – Развелась. Что потом? Так и не встретила подходящего парня, наверное.

Работа… ну, тебе ли не знать. За сюжетом сюжет. Они пожирают все свободное время. Жизнь проходит. Дедлайны, все такое.

– И ты решила, что все кончено? Слушай, да у тебя еще сколько, полжизни впереди? Может, еще добрых сорок лет, если повезет!

Надо было ехать домой.

– Ты чудо, – говорю я как можно более беззаботно. – Понимаю, почему Франклин вьется вокруг тебя.

Стивен тыкает в меня ложкой:

– Я что хочу сказать. – Он продолжает указывать на меня концом ложки, и капля бургундского соуса, свисающая с нее, угрожает паркету.

 – Рассчитывать на телевидение – все равно что рассчитывать на ядерную энергетику. Работает отлично, пока не взорвется вместе с тобой. – Стивен возвращается к помешиванию и, присматривая за тушеным мясом, продолжает наставления: – Ты никогда не задумывалась о том, что твоя жизнь напоминает историю из телесериала? Причем ту его часть, которая называется «в предыдущих сериях»?

Мне ничего не остается, кроме как защищаться.

– Ну, я помогаю людям, – изрекаю я. – Я… решаю проблемы. Отыскиваю сенсации, понимаешь? Только самые свежие новости, ну и все такое, – выдавливаю смешок. Эта беседа приобретает какой-то неприличный оборот.

– Да я понимаю, – отвечает он. – Но я спрашиваю: тебе-то что до этих сенсаций? Не той тебе, которая плавится на телестанции, а настоящей? Франклин говорит, что ты никогда не упоминаешь о друзьях. О любви. Вся только в работе.