Человек в витрине

– Но ведь ты наверняка можешь хотя бы предположить, когда…

– Иногда мозг умирает, а в стенке желудка и в белых кровяных тельцах продолжается жизнь, – перебил его Сквенке.

– Скажи хотя бы приблизительно, когда его ударили и он упал на пол, – невозмутимо попросил инспектор.

– Для этого надо выяснить, какова была температура его тела, когда наши сотрудники приехали на место происшествия, и сравнить ее с температурой воздуха у окна. Затем нам нужно будет изучить содержимое желудка, выяснить, когда он ел в последний раз и из чего состояла его трапеза.

Трудность в том, что помещение, в котором находился покойный, насквозь промерзло. Если температура мозга такая же, как и воздуха в помещении, измерения нам не очень помогут. Кроме того, трупное окоченение еще не прошло. Насколько я понял, вашим криминалистам пришлось изрядно повозиться с его конечностями, когда его вытаскивали из витрины. Можешь сказать, что он ел перед смертью?

– Стейк из оленины, – ответил Гунарстранна. – Вчера вечером, между половиной восьмого и десятью.

Сквенке, изучавший желудок мертвеца, поднял голову и кивнул:

– Совершенно верно, он ел стейк из оленины под соусом из лисичек. И запивал еду красным вином. По-моему, вино было испанское… риоха нового урожая. – Заметив, как изменился в лице Фрёлик, Сквенке ухмыльнулся. – Да я шучу! – Посерьезнев, он задумчиво сказал: – Повторяю, неизвестно, сколько градусов было в помещении, где его нашли. Неизвестность затрудняет нам жизнь.

Глава 11

HELTER SKELTER[4 - «Кавардак» – название песни из «Белого альбома», записанного группой The Beatles (1968).

]

После вскрытия они молча поехали в полицейское управление на Грёнланд и отправились к себе в кабинет. Фрёлик включил компьютер и стал составлять отчет. Гунарстранна переписал загадочную надпись на груди мертвеца на листок, потом встал и налил себе остатки кофе из термоса. Кофе успел остыть. Гунарстранна поморщился, подошел к раковине и вылил холодную жидкость.

Затем посмотрелся в зеркало и состроил недовольную гримасу.

– Иногда меня ужасно раздражают собственные зубы, – признался он. – Отчетливо видны коронки. И чем старше становишься, тем они заметнее. Если я доживу до семидесяти, наверное, буду похож на огромную челюсть, к которой кто-то прикрепил тело.

Фрёлик выпрямился и сказал:

– Ну-ка, дай взглянуть.

Гунарстранна повернулся к нему и растянул губы; Фрёлик сделал вид, что вздрогнул от удивления.