Человек в витрине

На вид ей можно было дать около двадцати пяти лет. Высокая, стройная, в длинном красном платье, она стояла, прислонившись к дверному косяку, и находилась в тени. Он не слышал ее дыхания. – Входи, не смущайся, – повторил он, желая подбодрить гостью.

Как только он произнес последнее слово, гостья вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза. Ему понравилось, что она так легко вошла в роль, понравилась ее уверенность в себе. Наверное, ему больше всего нравился именно этот миг: когда она неожиданно выходила из тени и появлялась в круге света от настольной лампы.

– Как я рада снова видеть тебя! – полушепотом произнесла гостья.

– Хотя времени прошло уже очень много. – У него сжалось горло от жалости к себе, и голос сорвался. Он посмотрел в потолок, проглотил подступивший к горлу ком и мечтательно повторил:

– Очень много времени… – Немного успокоившись, он обошел стол, сел в крутящееся кресло и устремил взгляд на гостью.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Наконец она кашлянула и сказала:

– Приходить сюда – все равно что возвращаться на конспиративную квартиру…

Рейдар молчал.

– Всегда чувствую одно и то же.

– Что?

Она подумала и наконец ответила:

– Тоску.

– Когда ты здесь, я забываю о том, как долго ждал, – сказал он и кивком указал на бутылку:

– Хереса?

– Да, пожалуйста.

Он собирался уже взять бутылку, но вдруг остановился и резко посмотрел на свою гостью:

– Может быть, ты разольешь?

Она быстро подошла к столу, взяла у него бутылку и разлила херес в два бокала.

Подняла свой, повертела в руках, вдохнула аромат вина и устремила мечтательный взгляд куда-то вдаль. Отпив совсем маленький глоток, она поставила бокал на место и медленно начала стаскивать с руки длинную, до локтя, перчатку.

– Таксист задержал, – сказала она. – Не хотел меня отпускать…

Она выговаривала каждое слово четко, медленно, многозначительно и то и дело поглядывала на Рейдара, будто не знала, как он отнесется к ее рассказу.

Рейдар закрыл глаза, словно медитировал. В конце концов он склонил голову набок, открыл глаза и сдержанно произнес:

– Что ж… Почему бы и нет? – В его глазах читались нежность и тревожное любопытство.

– Он хотел овладеть мною, – продолжала гостья, роняя перчатку на пол. Пальцы у нее были длинные, заостренные ногти покрашены красным лаком. Она не спеша стащила перчатку с другой руки – палец за пальцем. Наконец обе ее руки обнажились до плеч.