Охота на Лунина

– Когда пойдешь, загляни к Красильниковым, – Илья проигнорировал тираду оперативника, – попроси Марию Геннадиевну сделать мне кофейку. С лимоном.

– Вот она – настоящая мужская дружба, – вздохнул Вадим, – один будет сидеть в мягком кресле, попивать кофе да болтать с девицами, а другой – рыскать в грязи и кормить комаров. А что поделать, это же следственный комитет, белая кость. Не то что мы, простые труженики уголовного розыска.

– Иди уже, труженик, – мягко поторопил приятеля Лунин, – мне еще трех человек допросить надо.

– Ты же не женат. Тебе за кем следить? – ехидно буркнул Вадим, подымаясь из кресла. – Есть вроде штуки три, может, больше. Один у нас как-то свидетелем по делу проходил, тот еще дурачок, скажу я тебе. Его в свое время из наркоконтроля выперли, так он в частный сыск подался.

– Замечательно, – кивнул Илья, – ты, как с забором закончишь, выясни, сколько в городе этих самых детективов имеется. Надо со всеми ними связаться и выяснить, кого из них за последние несколько месяцев нанимал Фильченко.

– А он нанимал? – уточнил Зубарев.

Илья молча кивнул.

– Так от тебя, оказывается, даже польза есть, – грубовато похвалил Лунина оперативник, – не зря тебе подполковника дали. Это что же, наш старичок кое-что заподозрил и решил немного последить за своей женушкой?

– Заподозрил, – подтвердил Илья, – и решил последить. Вот только не за женой, а за одной безобидной, по мнению некоторых оперативников, семейной парой.

– Это ты сейчас про Красильниковых? – удивленно переспросил Вадим.

Лунин закинул руки за голову и вновь удовлетворенно кивнул.

– Ладно, я выясню, – шагнул к двери майор, – пойду поработаю, а ты здесь развлекайся.

– Про кофе не забудь! – крикнул Илья в тот момент, когда дверь с оглушительным грохотом захлопнулась.

Оставшись, наконец, один, Илья вновь откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Сейчас бы часок поспать. Потом принять душ, можно даже холодный, а уже потом выпить чашечку, а то и две крепкого кофе.

– Можно? – Тихий женский голос заставил Лунина поспешно вынырнуть из черного омута забытья, в который попыталось занырнуть его сознание. – Я стучу, стучу, а вы не отвечаете.

– Простите, бога ради, задумался.