Охота на Лунина

Илья убрал в папку так и оставшиеся пустыми протоколы допроса.

– Получается, члены семьи в это время вас видели?

– Должны были, – задумчиво потер подбородок Красильников. – Мы, конечно, в сторонке ото всех стояли, поближе к кустам, к калине, вы мимо них сейчас проходили.

– Угу. – Илья вдруг почувствовал, что и у него самого подбородок неудержимо зачесался. – А скажите, отчего вдруг в десять вечера все на улице оказались? Игоря Владимировича ждали?

– Так ведь салют же запускали, – удивленно вытаращил на него глаза Николай Федорович, – все четко, как оговорено, ровно в десять.

– Фейерверк, – поправила мужа Мария Геннадиевна, – так себе, на мой взгляд. В том году было гораздо интереснее. У нас через участок председатель областного суда живет, Ляхницкий, так вот ему на юбилей фейерверк просто шикарный устроили.

– И сколько по времени длился этот фейерверк?

– В этом году или в том?

– В этом, – кивнул Лунин.

– Минут семь-восемь, – неуверенно отозвалась Красильникова, – может, даже чуть больше.

– И вы уверены, что все эти восемь минут, или даже дольше, все родственники Игоря Владимировича так и находились во дворе?

– Ну вы скажете, – энергично замотал головой из стороны в сторону Николай Федорович, – мы ж по сторонам в это время не смотрели. Я как голову задрал, так, значит, и стоял все время, аж шея потом затекла.

– А собаки?

– Что – собаки? – переспросил Николай Федорович.

– Они в это время в вольере были заперты? – уточнил вопрос Лунин.

– Да с чего же? По двору они носились. Мы их запираем, только когда чужие приходят, уж больно нервно они на чужих реагируют, только и следи, чтоб не цапнули. Вот когда музыканты приезжали да эти, ресторанные, вот тогда мы их запирали, конечно. А так они все время бегают, охраняют.

– Ясно, – поднялся из-за стола Лунин. – Скажите, вот если бы вы это дело сами расследовали, то в первую очередь на кого подумали?

– Володька это, старший, – убежденно произнесла Мария Геннадиевна, прежде чем ее супруг успел открыть рот, – мне кажется, ему человека пришибить ничего не стоит.

– Не скажи, – наконец собрался с мыслями Николай Федорович. – А Наташкин муж? Я его как первый раз увидел три года назад, так он мне сразу не понравился. С гнильцой человек, только хитрый больно.