Охота на Лунина

Пройдя сквозь небольшую полутемную прихожую, Илья оказался в достаточно просторной для такого небольшого домика гостиной, в которой за круглым укрытым цветастой скатертью столом сидели три человека.

– Лунин Илья Олегович, следователь.

Продемонстрировав присутствующим удостоверение, Илья пристально посмотрел на сержанта, значительно более упитанного, чем его скучающий во дворе напарник. Под взглядом подполковника тот смутился и залпом допил остававшийся в чашке кофе.

– Я, пожалуй, пойду. – Сержант торопливо вскочил из-за стола и на всякий случай замер, ожидая возможных возражений.

– Пожалуй, – кивнул Лунин. Дождавшись хлопка входной двери, он занял освободившийся стул и, положив папку с документами на стол, подпер вновь отяжелевшую голову обеими руками.

– Вам, может, чайку, – моментально поняла его состояние хозяйка дома, – с лимончиком?

– А лучше коньячку, – вмешался ее супруг, чье круглое, с едва заметной, но все же уловимой хитринкой лицо заставило Лунина усомниться в правдивости трагичного финала сказки о Колобке, – граммов пятьдесят.

– Лучше чая, – согласился с хозяйкой Лунин, – коньяком от меня и так пахнет.

Забрав со стола чашку, из которой пил сержант, Мария Геннадиевна убежала на кухню. Немного помассировав пульсирующие виски, Илья взглянул на притихшего Николая Федоровича и коротко скомандовал:

– Ну, рассказывайте.

– Что именно? – «Колобок» услужливо улыбнулся, а на щеках его проступил неожиданный румянец.

– Все.

– Ничего, ей-богу, ничего! – поклялся Николай Федорович. – Ни вчера, ни сегодня.

– Что – ничего? – уточнил Лунин. – Ничего не делали? Зачем вас тогда тут держат?

– Так ведь газон, газон стричь надо, – затараторил в ответ Красильников, – одного газона почти сорок соток. А яблоки? Вот вчера яблоки до самой темноты собирали. Опять же, дрова.

– Здесь что, дровами топят? – удивился Илья.

– Так-то, конечно, здесь все на газу, но ведь то камин разожгут, то баню затопят, а то и во дворе кострище организуют, – с грустью в голосе объяснил Николай Федорович. – Можно ведь уже колотые дрова закупать, в цене не шибко большая разница, а уж Игорю-то Владимировичу, покойному, ее и в микроскоп не углядеть было. Так ведь нет же! Он ведь как любил? Выйдет, посреди двора встанет и зовет меня, пойдем, мол, Федорыч, дровишки поколем.