Охота на Лунина

Веки генерала были полуприкрыты, левая рука подпирала соответствующую ей щеку, а правая покоилась на коврике для компьютерной мыши, при этом указательный палец иногда постукивал по столу, то ли выбивая странную, абсолютно лишенную ритма мелодию, то ли подергиваясь из-за неконтролируемых мышечных сокращений.

Дверь кабинета негромко скрипнула. Светочка, секретарша Хованского, уже несколько раз предлагала смазать дверные петли, но Дмитрий Романович всякий раз отвечал категорическим отказом.

Небольшой скрип солидности у кабинета не отнимет, а вот предупредить о появлении забывшего постучать посетителя сможет всегда. Вот и сейчас дверь еще не успела распахнуться и на треть, как веки хозяина кабинета устремились вверх, брови сурово сомкнулись, а нижняя челюсть выдвинулась на пару сантиметров вперед, придавая все вместе начальственному лицу еще более начальственное и озабоченное решением неотложных проблем выражение.

Вторгшаяся в кабинет Светочка проигнорировала возмущенно-вопросительный взгляд шефа и, выставив перед собой трубку городского телефона, стремительно пересекла пространство, отделяющее письменный стол Хованского от двери.

– У нас в Засольске массовое помешательство. – Она положила трубку на стол прямо перед Хованским. – Они Лунина собрались арестовывать. Говорят, за убийство.

– Светик, – Дмитрий Романович облегченно откинулся на спинку кресла и взглянул на секретаршу с покровительственной улыбкой, – когда ты так врываешься, я всякий раз думаю, что что-то случилось.

– То есть у вас лучшего сотрудника арестовывают, а вы полагаете, этого мало? – Светочка схватила со стола телефон и сунула его Хованскому в руку. – Вы послушайте, что они там несут.

– Во-первых, – улыбка на лице Хованского сделалась менее дружелюбной, – Лунин не может быть в Засольске, я его туда не посылал, во-вторых, следователей так просто не арестовывают, во всяком случае, без моего согласия.

– А в-третьих – поднесите телефон к уху, и узнаете много интересного и про «во-первых», и про «во-вторых», – бесцеремонно перебила шефа секретарша.

Дмитрий Романович обреченно вздохнул. Он знал, что спорить со Светочкой, особенно когда она настроена столь решительно, не имеет никакого смысла.

– Хованский. Я с кем говорю? – рявкнул он в трубку. – Лебедев? Ну давай, Лебедев, повествуй, что у вас там за горе.