Охота на Лунина

– Слушай, Лунин, ты точно после вчерашнего соображать можешь? – Хованский нахмурился и спрятал бутылку куда-то под стол. – Сорок четыре его жене. Точнее, уже вдове. Кроме нее, на момент смерти Фильченко в доме ошивались двое его детей от первого брака и двое от второго.

– И сколько их всего? – приподнял бровь Лунин.

– Три брака, четверо детей. – Хованский предпочел разом ответить на оба возможных варианта вопроса. – Хотя дети – это понятие условное. Старшенькие брат с сестрой, им уже под сорок, а младшенькие, тоже, кстати, мальчик и девочка, ему тридцать два, ей двадцать девять.

– И что, они все живут в одном доме?

– Нет, своих отпрысков папаша жильем обеспечил. – Дмитрий Романович вновь уткнулся в папку. – Один сын здесь, в Среднегорске, живет, еще один – в Москве, ну а девочки предпочли культурную столицу. Обе в Питере.

Дверь кабинета скрипнула, и на пороге появилась Светочка с подносом в руках, на котором стояли уже хорошо знакомые Лунину стаканы в серебряных подстаканниках.

– Тогда по какому поводу все собрались в одном месте? – задал вопрос Илья, дождавшись, когда Светочка вновь покинет кабинет.

– Повод у них один может быть. Так захотела папина левая нога. Фильченко приспичило в кругу семьи отметить десять лет брака с последней женой.

– Не уверен, что дети от идеи были в восторге.

– Не уверен, что вообще кто-то был в восторге, – согласился Хованский. – Взять по итогу, старик, я думаю, тоже не в восторге остался.

Захлопнув папку, генерал толкнул ее в направлении Лунина, и та плавно заскользила по полированной поверхности стола.

– Держи, посмотришь по дороге. Да, кроме этой семейки, в доме были еще двое. Муж с женой. Они вроде как у Фильченко уже лет пять работают, помогают по хозяйству. Живут там же, на территории, в домике для прислуги.

– А что, охраны никакой не было? – удивился Илья.

– Нет. Там такой поселок упакованный, периметр хорошо охраняется, так что свою охрану мало кто держит, хотя публика там солидная. В этих Журавлях половину, конечно, пересажать надо, – Хованский усмехнулся, – но другая половина за соседей заступается.

– А его прибили?

– Я тебе не сказал? – спохватился Хованский. – Стукнули по затылку глобусом. Бронзовым. Так что затылок такого погружения в географию не перенес. Еще раз говорю тебе, Лунин, старичок непростой был.