Марионетка

– Тогда повторяю вопрос: что это за материалы? Я хотел бы с ними ознакомиться.

– К сожалению, это невозможно. – Макс выдержал тяжелый взгляд министра, и неожиданно от этого ему стало легче. – Носителя как такового у меня нет. Информация находится в Сети. Но доступ к ней есть только с определенного HIP-адреса, который закреплен за редакцией медиахолдинга. Вы будете брать редакцию штурмом?

Тукай промолчал, но его зло блеснувшие глаза говорили о том, что идея штурма ему очень близка, однако в нынешней ситуации невыполнима.

– Это африканское досье? – наконец спросил министр.

Макс кивнул.

– Я так и думал, – Тукай криво усмехнулся, – больше ничего не могло и быть. Этот материал не должен быть опубликован. Уясните себе это прямо сейчас. Потом будет поздно. Сейчас у нас с Фроловым идет предвыборная борьба. Если пойдет в ход этот материал, это будет уже война. И вы в ней будете первой жертвой.

Макс понимал, что угроза, озвученная Тукаем, вовсе не иносказательный оборот речи, и что он, словно выскочившая вперед пешка, будет мгновенно сметен с поля ответным ходом противника.

– Но вы же понимаете, если я откажусь сегодня, завтра это сделает кто-то другой. В конце концов, это может сделать сам Шлеменко и даже сам Фролов.

– Шлеменко не сделает, – неожиданно усмехнулся министр, – с ним связались, и он уже понял, что влез туда, куда ему соваться не стоило. Вы должны уничтожить материал. На все вам сутки. Запомните, Максим, – Тукай впервые назвал Подгорного по имени, – эту войну вы не переживете.

– Я знаю, – Макс почувствовал нарастающую злобу, – я могу идти?

– Идите. – Тукай отвернулся и больше на Подгорного не смотрел.

Как только Макс открыл дверь лимузина, помощник министра наклонился ему навстречу, уточнил у Тукая: «Отпускать?» – и, услышав короткое: «Да», махнул рукой лейтенанту. Тот все так же неторопливо подошел к «мерседесу» и вернул водителю все три комплекта документов.

Когда Макс вернулся в свою машину, уже давно работавший у него Андрей осмелился задать вопрос:

– Чего хотели-то, шеф?

– Познакомиться, – хмуро буркнул Подгорный, распихивая по карманам все вынутое перед разговором с Тукаем, – поехали, пока они еще чего не захотели.

– Ох, Максим Сергеевич, эти ведь, если захотят, завсегда догонят, – вздохнул Андрей и включил поворотник. Машина плавно влилась в начинающий редеть поток транспорта.