Ты меня (не) спасешь

Боже, какая пошлость и глупость!

И вот когда я уже изрядно изгрызла ногти в ожидании чуда, оно случилось. Еле удержавшись оттого, чтобы  побежать открывать дверь, я подошла к порогу и на секунду замерла.

Вот сейчас открою, и уже не смогу делать вид, что позвала бывшего, чтобы напоить чаем и поболтать о прошлом или попросить о какой-то мелочи. Конечно, можно не открыть, но это уже будет верхом наглости.

Олег гордый, три раза звонить не станет. Нет, раз пригласила, то выложу всё как есть, а там уж Олег сам решит.

– Здравствуй! – сказала я первой, когда наши глаза встретились. И время будто пошло вспять.

***

Вот я, девятнадцатилетняя девчонка, стою в ожидании такси, майский дождь льёт как из ведра, и стеклянно-металлический навес на остановке не защищает от холодных брызг. А такси всё не едет, в городе пробки.

К бордюру мягко, чтобы не обрызгать тех, кому не повезло сейчас сидеть в сухости и тепле, подъезжает довольно приличная иномарка, опускается стекло передней двери, и Олег, вежливо улыбаясь, говорит мне:

– Здравствуй! Тебя подвезти?

Я начинаю отказываться, но не могу отвести взгляда от магнетически-притягательных серых глаз молодого мужчины.

Хотя тогда он не казался мне таким уж молодым. Двадцать шесть, в моём представлении, средний возраст, когда людям положено задумываться о детях и об ипотеке.

В итоге, отбросив сомнения, я соглашаюсь, хотя всегда славилась разумной осторожностью. Но почему-то мне хочется верить этому приятному мужчине в дорогом костюме, и даже его серьёзный вид производит благоприятное впечатление.

Я тихо сижу на пассажирском сиденье рядом с водителем, искоса следя за руками мужчины, и ловлю себя на том, что не хочу отводить взгляда.

***

– У меня немного времени, – колючим тоном произнёс Олег, избегая смотреть на меня, будто я мелкий и совсем неинтересный объект. – Ты пригласишь меня войти или хочешь сделать предложение в подъезде?

Я очнулась и почувствовала, что краснею. Олег, пожалуй, единственный человек, кому удавалось вызвать румянец на моих всегда бледных щеках.

– Проходи, пожалуйста, – пролепетала я, отворяя дверь шире и пропуская его внутрь. Парфюм бывший сменил, а часы нет. Мы покупали их вместе. – Я не смогу уложиться в пять минут.

– Ты одна? – равнодушно спросил Олег, снимая обувь. – Прости, но я не очень расположен к долгим разговорам. Особенно с тобой.

– Постараюсь быть краткой, – улыбнулась я, чувствуя ком в горле.