Не наше дело

Говорили они на гонду, так именовали свой язык сами жители острова, так звали его и обитатели базы, на мой взгляд, это было что-то очень близкое к древнескандинавскому, norrCnt mаl – северная речь, как сказали бы лет эдак тысячу тому назад.

Я напряженно вслушивался в их разговор и с нарастающей радостью чувствовал, что понимаю почти все, что сейчас говорят, более того, я и сам могу поддержать беседу.

– Наш юный друг приехал сюда специально, чтобы прочитать старинные рукописи, которые вы храните много лет, – наконец обратил на меня внимание Зиверс.

– Вот как? – удивился конунг, скользнув по мне пренебрежительным взглядом. – Ему придется пробыть здесь достаточно долго, чтобы научиться понимать нашу речь, а для того, чтобы разобрать старые тексты, и того дольше.

– Если великий князь не будет возражать, то я постараюсь ознакомиться с рукописями уже завтра. – Я сдержанно поклонился конунгу.

Глаза полезли на лоб не только у Готфрида и сопровождающего его рыжебородого. Зиверс тоже с изумлением уставился на меня.

– Один – ноль, мы ведем. Добей их.

– Совсем недавно вот с той вершины я увидел ваше удивительное озеро и вашу прекрасную, особенно в этот солнечный день, долину. Они восхитительны, и можно подумать, что нет на свете ничего прекраснее их удивительной красоты. Но знаете что? Это не так.

Готфрид недоуменно нахмурил брови.

– Все это великолепие меркнет перед красотой твоей дочери, великий князь.

Возможно, вы скажете, что обращение «великий князь» не очень уместно по отношению к правителю острова, который с трудом можно разглядеть, причем не на каждой карте мира. Однако спросите у любого знакомого князя, что он думает по этому поводу, и вы убедитесь, что кашу маслом не испортишь.

– Да, моя дочь Фрея действительно прекрасна, – рассмеялся довольный конунг, – ты очень быстро все замечаешь, юноша. Хотя после того, как ты, пробыв на нашей земле всего одну ночь, заговорил на нашем языке, я думаю, что у тебя много способностей, и недаром правители твоего народа выбрали именно тебя для твоей миссии.

Сама Фрея не проронила ни слова. Она с легкой усмешкой смотрела на меня, очевидно привыкшая к разнообразным знакам внимания.

– Слава о красоте твоей дочери, конунг, дошла даже до нашей далекой земли, поэтому я привез ей подарок, достойный ее не только как самой прекрасной девушки на этом острове, но и как дочери великого вождя.