Маруська

Обошла машину и… ну и полезла в багажник, предварительно подстелив трофей. Благо машина была под стать хозяина, да и водитель не отставал. Вон, вышел здоровяк и стоит с квадратными глазами, подбирает свой подбородок.

– Что ты делаешь? – в голосе Македонского было столько удивления, что, не удержавшись я хихикнула.

… три… два…

– У меня фобия, – смех превратился в шипение. – Слишком быстрые перемены провоцируют паническую атаку и мне нужно прийти в себя…

– Так иди ко мне, – раскидывает он руки в стороны.

 – Я скажу, что всё будет хорошо.

Смотрю на эту картинку из багажника и выставляю средний палец.

– Ты и есть основа моих перемен! Пошёл к чёрту, тебе там самое место! Демон, хренов! – ну и громко хлопаю багажником.

Стук ударяет по ушам. Свернулась в калачик и прикусила рукав чужого пиджака.

Да, вот такая я психопатка. За всю свою жизнь помню лишь два подобных припадка. Когда ушёл отец, я тогда устроила сильную истерику, а потом несколько дней ходила как не живая.

Мама с трудом привела меня в чувство. Таскала по психиатрам, только бесполезно. А когда она отчаялась, разрыдавшись и проклиная отца, я пришла в себя. И уже пришёл мой черед приводить её в чувства. Это и наложило сильный отпечаток на моё отношение к отцу.

Второй раз был, когда я увидела их вместе. Отец и мама. Она как раз "уехала в очередную командировку". Только они даже не удосужились устроить её в другом городе. Сидели спокойно в одном из ресторанчиков. С ними был мальчишка лет шести, мне тогда исполнилось уже пятнадцать.

Со стороны весёлая семья. Смеялись, что-то обсуждали. Стол их был украшен шариками и в зал вносили торт. Семья… не моя.

А я стояла на входе и слышала лишь нарастающий гул. Не хотела, чтоб меня видели. И просто развернувшись убежала. Хорошо, что было лето, и рядом море. С разбегу прыгнув в прохладу, что есть мочи поплыла дальше от берега, даже не заботясь куда. А когда силы практически не осталось, закричала и стала кулаками бить по воде.

Так и случился мой второй "большой бум". Уплыла я довольно далеко от берега, и, если бы не проплывающий мимо катер, не знаю, как выбралась, и выжила ли вообще.

Мама даже и не узнала о моих водных приключениях. К тому времени как она вернулась из "командировки" я успокоилась. Поняла, что не хочу разбираться в её двойной жизни и вела себя как обычно. Лишь стала более равнодушной к её ласке. Она знакома с его сыном, праздновала вместе с ними день рождения.