Маруська

– Либо так, либо никак, – отрезал он, теряя игривость и я подчинилась.

Смотря на мои губы, мужчина аккуратно приподнял бутылку. Глотала я, не спеша, чай был ледяным не хотелось ещё и горло застудить. Когда попыталась взять бутылку в свои руки, он перехватил их одной своей ладонью и прижал к моим ногам. Спасибо хоть дорога была ровной, и он не облил меня.

Почему я мирюсь с таким поведением? А мне нравится! Его властность и замашки неандертальца. А ещё немного страшно – эта его отработка пугает.

ГЛАВА 4 Об отработке и новой роли

– Что меня ждёт? – спросила в лоб, когда напилась успокаивающего чая.

– Я же сказал. Из-за тебя, девушка, что служила мне "прикрытием" от матери и других дам, – Македонский поморщился, словно противоположный пол был для него самой чумой, – бросила меня. Так что теперь это твоя роль! – сказал он с такой счастливой миной, будто умножил своё состояние в пять раз.

– И что же, она вас так и оставила на растерзание? Или она была не в курсе, что всего лишь прикрытие? И дала волю чувствам, как увидела вашу расцарапанную р…, пардон, лицо, уличив вас в измене? – это всё я выпалила на одном дыхании, а внутри происходило нечто непонятное.

Мне придётся играть роль его девушки перед его матерью и всей семьёй? А сомнений не было, что соберётся все семейство Македонских. Ещё и девок от него отгонять?!

"Ну что, Мусечка, мечты сбываются? Позволила себе разочек пожелать о подходящем для себя мужике? Вот, получите и распишитесь!"

– Я вижу, ты уже представила себе эту отработку.

– Вы охренели? – вырвалось самое приличное, что носилось в моей бедной черепной коробке.

– Не без этого, милая Мариам! – ухмыльнулся гад ползучий и снял штаны, сверкая великолепно накаченным ногами и боксёрами небезызвестной марки…

Что под последними я тоже оценила и сделала засечку в уме, что надо быть поосторожнее с этим мужчиной.

Я сидела и просто пребывала в таком шоке, что словами не передать. Где его стыд? Сидит тут передо мной с почти голым задом. А я даже глаза захлопнуть не могу, они попросту не закрываются, опасаясь пропустить продолжение стриптиза.

– Позади твоего кресла сумка, подай, пожалуйста, – невозмутимо произносит Македонский, и по-царски взмахивает рукой.