Игроки

– Вам, может, воды, или посидеть немного? Что-то вы бледненький, аки смерть.

– Что? – вздрогнул Павел и с ужасом уставился на лифтера.

– Бледный вы, говорю, вот что, – лифтер сделал шаг вперед и осторожно подхватил Павла под локоть, – давайте-ка я помогу вам выйти. Лифт нельзя долго задерживать, мало ли кому понадобится. А вы вот здесь присядьте, – он указал рукой на один из квадратных пуфов из экокожи, расставленных по всему холлу.

Павел обессиленно рухнул на пуф и вытянул ноги. Его широкие плечи безвольно поникли, а голова раз за разом норовила упасть на грудь.

– Выпейте-ка водички, полегчает.

Лифтер протянул Павлу стакан. Сделав несколько жадных глотков, Павел понюхал стакан, после чего удивленно взглянул на старика.

– Странно, вроде без спирта, а прошибает как от водки.

– Хорошая водичка, – кивнул лифтер, – живая. Ты уж допей, сделай милость. Тогда до вечера бодрячком будешь.

Второй раз упрашивать не пришлось. Павел залпом опустошил стакан и, довольно ухнув, вернул его лифтеру.

– Ну спасибо тебе, выручил. Пойду я, пожалуй.

– Иди, иди, – одобрил лифтер, – с богом.

– Да разве ж бога на всех напасешься, чтоб он со всеми ходил? – усмехнулся Павел, – так пойду, один.

– Ну, тоже верно, у него, поди, своих делов хватает.

Последнюю фразу лифтер произнес уже в спину удаляющемуся Павлу. Его высокая нескладная фигура еще не успела приблизиться к раздвижным дверям на выходе из здания, когда те распахнулись, выплеснув в холл волну горячего уличного воздуха.

Вошедший элегантным движением снял солнечные очки и белозубо улыбнулся.

– Какая встреча! Мы же с тобой, наверно, лет сто не виделись.

– Здравствуй, Петр, – Павел сухо кивнул и сунул руки в карманы, давая понять, что здороваться он не намерен.

– Здравствуй, брат, здравствуй! – Петр с любопытством рассматривал Павла, – а ты ведь и не изменился совсем, даже посвежел малость, вон, щёчки какие розовенькие. Неужто эликсир молодости изобрел?

– Ага, – Павел наконец справился с мимолетной растерянностью, – живую воду. По утрам стакан натощак и вечером перед сном.

– Ох, Павлуша, такой большой, а все в сказки веришь, – пренебрежительно хлопнув Павла по плечу, Петр направился к лифту.