Архив Тирха. Коготь Кулуфины. Том 2

– Где моя рубаха? – наконец изрёк Клыкарь, почесал бок и ощупал синяки. – Ха, я пятнистый, как лесной кот!

Ашри покачала головой:

– Помойся, а то несёт от тебя, как от пропастины.

Грав залыбился, уже собираясь сказать очередную остроту, но мысль запуталась, висок пронзила боль, а слова стремительно раскатились и перемешалась. Момент был упущен. Клыкарь лишь хмыкнул, затем поискал тряпку, что сойдёт за полотенце, нашёл в углу свою рубаху, заляпанную пятнами засохшей крови, и, насвистывая, вышел за дверь, даже не обуваясь.

Ашри же устало потёрла виски. Хоть она и не прикладывалась к злополучной бутылке, но и в её голове поселился десяток жужжащих пчёл. Спала она недолго и отвратительно: перед глазами то и дело вырастал чёрный силуэт, сверкали вспышки огней и плясал круг камней. Сейчас Азуровые купальни и Чёрная Птица казались отголосками чужого сна. И если бы не лёгкий аромат розы, она бы окончательно поверила, что это и было лишь плодом её воображения.

Рыкнув от злости и бессилия, Ашри рухнула на стул и начала листать книги, поглядывая в листок со своими заметками. Но заметок было мало, и ничего полезного для дела она так и не обнаружила. Это злило ещё сильнее. Ярость разгоралась внутри, сжигая остатки разума. Слова начали плясать, как растревоженные муравьи, буквы наползать друг на друга, планы и карты смешиваться в клубок линий, пятен и названий.

– Даже книги против меня! – в сердцах воскликнула элвинг, захлопнула и отпихнула книгу.

Чтоб хоть как-то отвлечься, Ашри прибрала разбросанные вещи, отложила то, что следовало постирать, собрала в кучу пустые бутылки, грязные бинты и остатки еды. Дошла очередь до топчана. Встряхнув одеяло, Ашри поймала на лету круглый амулет из цавия и положила на стол.

– И чего он в тебе увидел? – с любопытством всмотрелась элвинг в блестящую штуковину.

С одного края был скол, словно кто-то срезал кусочек.

– Похоже, тебя пытались сдать в ломбард, – Ашри коснулась пальцем гладкой ранки на металле. – Выходит, эти остолопы знали, что ты фальшивка. А раз так…

Элвинг вспомнила, какой ажиотаж вызвал поставленный на кон артефакт в таверне. Сколько невольных посетителей убежища рискнули испытать свою ловкость и силу и в итоге лишились монет. «Ставка медяк, выигрыш крутяк», – пьяно горланил один из троих заводил.