Архив Тирха. Коготь Кулуфины. Том 1

Шлёпая по мокрому полу, Ашри вглядывалась в двери кабинок. Им на встречу попался подавальщик, предложил помощь в сопровождении к выходу.

– Мы сами, – отмахнулся Грав.

Парнишка уставился на его перепачканные кровью лицо и одежду, на хмурую элвинг рядом и пристальнее всего – на топор, все ещё зажатый в руках биста.

– Это вы дёрнули «Язык Овару»? – Подавальщик хотел было рассыпаться в благодарностях, но Клыкарь остановил его.

– У тебя не найдётся сухого полотенца?

Парнишка ещё сильнее вытаращил глаза, но лишь кивнул, припал к стене, сдвинут потайную панель, и взял верхнюю из стопки сложённых тканевых салфеток.

– Лучше тогда несколько, – оценив размер, Клыкарь протянул руку и сгрёб половину стопки.

Подавальщик поклонился и кинулся дальше осматривать кабинки и коридоры, выискивая перепуганных клиентов.

– Держи, – Грав передал часть салфеток Ашри.

Элвинг на ходу кое-как вытерла волосы, промокнула книгу, запихала пару тряпиц внутрь обложки, и обернула сверху, надеясь, что ткань вытянет влагу.

– Что с тобой произошло? – Грав дотронулся до плеча напарницы.

– Не знаю, – нехотя ответила Ашри, всматриваясь в двери кабинок. – Вот она, – элвинг коснулась царапины метки и замерла.

Клыкарь хотел было открыть створку, но Ашри его остановила.

– Что-то не так? – удивился Грав.

– Она была странной, – неуверенно ответила элвинг и нахмурилась. – Очень странной.

– Всегда имел слабость к странным девочкам, – рассмеялся Клыкарь и вошёл внутрь.

Тусклая лампа всё так же печально и лениво отмахивалась от мрака. Капли воды блестели на тарелках и полированном дереве.

– Она была под столом. – Ашри переступила порог.

– Тут никого нет, – пожал плечами Грав.

– Я спрошу подавальщика, может, он её видел. – Элвинг спешно покинула кабинку.

Грав огляделся, пытаясь понять, что могло встревожить Ашри. Остатки трапезы, брошенные на пол подушки. Бист присел, чтобы получше разглядеть место, где, по словам элвинг, прятался ребёнок, но там было пусто.

Клыкарь поднялся и размял плечи. Что-то было не так, чутье его никогда не подводило. Одна беда – солёная вода начисто смыла любые следы. Да, стоило тянуть шнур понежнее… Но кто ж знал, что он обрушит на «Брюхосыта» потоп! «Язык Овару»! Ну и название! Не жди добра, дёргая бога за язык!

– Попав под дождь, внутри он сух, хотя и принял весь поток, – вспомнил детскую загадку Грав, подхватил лампу и присел.