Неприкасаемый

Она размышляла, как лучше начать. – Скажи, есть у тебя в приходе возлюбленный? У такой славной девушки есть непременно!

– Нету, ей-богу, мисс, нету! – пугливо возразила Эмилия. – То есть, Вильям Морриган, клерк из компаний хозяина, ходил свататься, покуда хозяин в Индиях был. Да как я уйду… Лорд меня на такое место взял, такое добро сделал…

Офелия закусила губу.

– Давно он тебя принял на место?

– Ровно как в Индии уехать изволил. Я из деревни, мисс, у меня и ума только служить. Бывшие хозяева дали рекомендацию, и лорд меня вместо прежней горничной взял.

– А с ней что же стало?

– Хозяин дал ей расчет. Говорил, она нечестивая и нечестная: ей нельзя было здесь оставаться… Ох, простите, мисс Лейтон, простите!

Офелия отвела взгляд. Не маленькая она, понимает, зачем ту девушку выгнали – по крайней мере, думает, что понимает. Да и не видела она разве, как Рэдклифф ведет себя с женщинами? В Лондон постоянно катается… Глупо полагать, что там он занят работой.

Интересно, сколько их было и любил он хотя бы одну?

– Скажи, а граф оказывал тебе знаки внимания? – как бы между делом поинтересовалась она у Эмилии.

– Мисс Лейтон, как можно!

– Что ты трясешься, глупышка? Я ведь для твоего блага…

Горничная мялась и виновато жевала губу.

– Лорд всегда вежлив был. Со мною-то! А как из Индий вернулся… не знаю, как сказать, мисс, но вести себя стал чудно?… Молчит, глядит жутко и улыбается, аж душа в пятки! А иногда что-нибудь скажет… Я спешу в комнатах убираться, а он мне навстречу по коридору – за окном вечер, темно.

А он вплотную, что ни попятишься, ни увернешься… Поправил мне волосы и сказал, что я подросла и стала хорошенькой…

Коснувшись завитка рыжих волос, Эмилия побагровела и замолчала.

Офелия уставилась на крышку туалетного столика. Взгляды, улыбка, полночи без сна… Только Офелию он красивой не называл. А со служанкой чего церемониться? От экономки и тетушки не услышишь таких откровений!

Эмилия, давно кончившая заплетать косы хозяйке, кротко сложила на переднике руки и чуть не рыдала.

Она видела, что не доставила ей удовольствия, и боялась потерять дорогую ей дружбу Офелии, а вместе с ней, вероятно, и место. Но госпожа, встав, улыбнулась, хотя взгляд ее был полон серьезности.

– У тебя нет причины тревожиться: ты не сказала и не сделала ничего дурного. Знай, что я желаю только добра и, хотя в этом доме я гостья, в обиду тебя не дам.