Неприкасаемый

Да и стоят ли молодость и самонадеянная улыбка его сына того, чтобы, не оглядевшись и не обождав, нарушать волю покойного? Только время покажет.

Глава 3

Покамест опекун не занялся гардеробом Офелии, для воскресной службы она выбрала самые нарядные платье и шляпку – может, он хоть сейчас не станет язвить! Впрочем, сидя в гостиной, еще в халате, феске и мулях, с газетой и чашкой кофе, Рэдклифф вид имел неприступный, и девушка не сразу отважилась к нему обратиться.

– Лорд Рэдклифф, я… Я хотела спросить, где церковь в этом приходе? – нетвердо спросила она, еще не привыкнув, как он хорош и как важен в утреннем облачении.

 – Вы обычно ходите в ту, что видна с крыши?

– Вы правы, это ближайшая, – безучастно ответил хозяин. – Томас вас отвезет.

– А вы разве не едете?

Карие глаза метнули в ее сторону мрачный взгляд, отчего девушке стало не по себе.

– Нет, не сегодня, – отрезал Рэдклифф и кивком дал воспитаннице понять, что она может идти.

Карета уже ждала у крыльца.

– В церковь, пожалуйста, – попросила Офелия, когда слуга, захлопнув за ней дверцу, взгромоздился на козлы.

В пути смятение, вызванное резкостью графа, развеялось, и, отвлекшись на пейзаж за окном, мисс Лейтон не заметила, как остановилась у фасада церквушки, которую давеча видела с крыши. Из красного кирпича, в модном новоготическом стиле, как отличалась она от древних соборов! И незамысловатый портал, и четырехугольная башенка колокольни, будто боявшаяся вырасти слишком высоко – во всем чувствовались протестантская приземленность и простота.

У дверей уже собрались прихожане – люди большей частью из деревни и ближайших предместий, – и Офелия не могла не заметить, как они на нее посмотрели, пока она вылезала из экипажа. Карета с графскими вензелями показалась ей не к месту роскошной и сделалось по-детски обидно, что здесь ее считают чужой.

– Поезжайте, Томас! – наказала она кучеру, ждавшему ее приказаний.

 – Я обратно пешком дойду – у вас и без того дел хватает, а мне погулять только в радость.

Прихожане зашли и расселись, а Офелия замешкалась в проходе. Внутри церквушка была столь же простой, лишь деревянное распятие над алтарем и яркие витражи придавали ей красок. За фисгармонией копошился в нотных листах старичок, а при виде священника, который взошел за кафедру, едва Офелия успела сесть на скамью, молитвенное настроение улетучилось совершенно.