Немо 682. Добро пожаловать в Ад!

Я щелкнул цевьем, чтобы выплюнуть гильзу, и еще раз для верности. БА-БАХ! С непривычки я плохо прижал ружье, отчего дробовик сильно лягнулся, но я не обращал на это внимания. Поверженный противник, сделав сальто, рухнул на землю с высоты второго этажа.

– МИНУС ОДИН! – заорал я.

– Понял! – донеслось сверху – Ушан ранен, Я и Ли целы. Как Слепой?

– Жив! – крикнул я, вспомнив, что рядом был Слепой. А он все так и стоял как вкопанный, словно ничего и не произошло.

– Поднимайтесь сюда! – последовала команда.

Только сейчас я понял, что крики Ушана прекратились. Видимо, ему не повезло.

Я взял Слепого за руку.

– Пошли!

Слепой не стал упрямиться и покорно последовал за мной. Я хотел побыстрее преодолеть лестничные пролеты. Темнота, отсутствие перил плюс Слепой, держащий меня за рюкзак, затрудняли движение. Коридор второго этажа встретил меня светом фонаря Кунца.

– Что с Ушаном? – спросил я.

Кунц махнул фонарем в комнату.

– Не жилец.

Я шагнул в комнату. Ушан привалился к стене у входа.

Меня передернуло. Ушану ДЕЙСТВИЛЬНО НЕ ПОВЕЗЛО.

Мутант попал Ушану прямо в голову. Правая часть лица была неузнаваема. Она превратилась в огромную опухоль, так что глаза было вообще не видно. Кожа покрылась какими-то зелеными пятнами и огромными вздутыми волдырями, изо рта стекала струйкой кровавая слюна. Левый глаз был закрыт, но веко постоянно подрагивало. Он был без сознания, а может, вообще в коме. Я выругался про себя, рассеянность могла стоить мне жизни.

– Похоже, мутант засек нас еще на улице и затаился здесь, – Кунц указал на темный угол в стороне от дверного проема.

 – К сожалению, он оказался быстрее Ушана. Плюнул каким-то ядовитым дерьмом. Прямое попадание.

Он подошел к Ушану и присел рядом с ним на корточки.

– Мы посадили его, чтобы не подавился. Хотя толку никакого. Парализован. Горло также опухает. Все равно задохнется, – констатировал Кунц, – потому будет правильнее просто добить его. Есть мнения?

Мы молчали.

– Ну, раз возражений нет…

Кунц вытащил из чехла, прикрепленного к поясу, нож, подошел к бедняге и с размаху ударил в сердце.

Ушан дернулся всеми частями тела, захрипев и забулькав. Кунц тут же вытащил клинок. Ушан еще раз дернулся и затих.

Никто не двигался. Мы просто смотрели на погибшего. Я пытался понять, есть ли у них хоть капля сожаления. Какие эмоции одолевают Кунца и непроницаемого Ли?

– Прощай, Ушан, – твоя душа поглощена Адом, а мы еще живы. Прощай.