Немо 682. Добро пожаловать в Ад!

По пути нам попался труп – высохшая мумия какого-то бродяги в рваном тряпье, – который просто валялся у стены полуразрушенной высотки. Трупы здесь не убирают. А вот мимо прошел человек в высоких ботинках, джинсе и потрескавшийся кожаной куртке. На поясе – кобура. Они переглянулись с Маркусом и кивнули друг другу в знак приветствия. Такое же бледное, посеревшее и злое лицо, как и у карлика. И такая же желтая повязка.

Вот и площадь. Маркус взял курс по направлению к прочному еще зданию, выделявшемуся на фоне развалин, напомнившем типовой торговый центр.

– Задержался ты, коротышка, – пробасил владелец дробовика, – надеюсь, не с пустыми руками.

– Когда это Маркус приходил с пустыми руками, Горилла? – огрызнулся карлик.

– А этот?

– Со мной. Он… он из группы Смита. Новичок. Отстал от своих.

Секунду они смотрели друг на друга, обмениваясь невербальной информацией. Что-то не уловимое мелькнуло в глазах Гориллы. Какая-то нехорошая усмешка. Или мне показалось?

– Проходите.

Мы вошли внутрь. Бледные лучи света струились в разбитые окна, освещая большой просторный зал. Небольшими группами на кусках брезента сидели люди и тихо, вполголоса, разговаривали. Над небольшим костерком дымил чайник. Скрип дверей и тяжелый топот ботинок – кто-то спешил пройти вслед за нами. Я начал разворачиваться, но карлик затормозил меня, коснувшись рукава.

– Эй, Немо, слушай, понадобится небольшая помощь, дело в том…

Он не смотрел на меня, он смотрел ЗА МЕНЯ. Резко обернувшись, я успел рассмотреть тупую ухмылку Гориллы и несущийся ко мне тяжелый снаряд – приклад дробовика, а сзади фигуру второго охранника.

Нокаут!

Я рухнул на ступени, чтобы через мгновение поймать второй, не менее жесткий удар. Где-то там, очень-очень далеко я услышал окрик карлика: «Хватит, идиот!..

…И снова все тот же осенний парк. Листья, закручиваемые ветром в причудливые, но недолговечные фигуры. Человек в плаще, лишенный лица. Он идет рядом со мной. Мы разговариваем. Я как бы наблюдаю эту сцену одновременно с двух точек – над нами, сверху, и находясь в роли его собеседника. Я вижу свою жестикуляцию. Я вижу, как шевелятся мои губы. О чем мы говорим? Я напряженно выслушиваюсь, но я слышу только свист ветра, карканье ворон и шуршание мертвых листьев.