Рефлексия

Зажигается зелёный свет светофора, машины прекращают своё движение, но звонкий и протяжный звук не прозвучал. Судя по всему, поломку до сих пор не починили.

Торния поворачивает голову влево, как если бы хочет взглянуть на меня. А ведь всё, что она видит – или же, не видит, – непроглядную темноту.

Я наступаю на первую белую полоску на дороге.

– Идём, – говорю я, протягивая ей руку.

Она смотрит перед собой, делает уверенный шаг вперед и легонько улыбается.

Медленно, размеренным шагом, мы вместе переходим дорогу.

От созерцания её радости мне становится спокойнее и теплее.

– Ты снова пришёл. Жаль, я не сразу понимаю, когда ты рядом, – стоя на пустой улице, слегка наклонив голову вперед, тихо говорит она, – иначе как объяснить появившуюся уверенность в том, что можно смело идти? А это всё ты.

– Куда же я теперь денусь, – отшучиваюсь я, – идём, а то опоздаешь на занятия.

– Не будь фаталистом, – отшучивается в отместку Торния.

Она улыбается шире.

Разведя руки в стороны и сделав опору на правую ногу, неспешно прокручивается на месте. Рюкзак за её спиной слегка приподнимается во время движения, забавно позвякивая привязанными к нему колокольчиками.

– Вот, внезапное чувство твоей радости вперемешку с настойчивостью, что нужно поторопиться.

Я тяжело выдыхаю и присаживаюсь прямо перед ней. Когда-то давно она могла бы услышать мой голос, а сейчас это невозможно. Когда-то она танцевала, сейчас может лишь вот так кружиться.

Тяжело это осознавать, но мы бесконечно друг от друга далеки. И, в то же время, очень близки.

Торния останавливается, прикасается к груди кулачком и легонько сжимает его. Улыбка исчезает с её лица настолько быстро, словно ее обливают ледяной водой.

– Эта печаль… Почему стало настолько холодно? Образ в голове, как если бы тлеющий и остывающий уголек терял своё тепло, – она пытается объяснить мне свои ощущения, облекая чувства в зрительные аналогии.

Я тоже почувствовал, что ей стало грустно.

Ощущение камня в груди, который хочется разбить или выбросить. Моя ошибка, стоило быть сдержаннее.

– Давай станцуем, – ухожу от ответа, – отсюда и до конца улицы будешь танцевать.

– Танцевать? Я правильно поняла?

– Да. Позволь печали выйти через танец, охвати весь мир каждым своим движением.

Торния задорно улыбается и в грациозном поклоне приподнимет полы юбки. Вместе мы продолжаем идти вперед.