Позывной «Грэй»

Это Марсель смелый и отважный! Он нашёл меня в этом аду, потому что я ему небезразлична! И чем я ему отплатила?

Господи, забери мою жизнь, только пощади Марселя!

Война – не место для таких, как я. Нет во мне стержня. Смелости и отваги у меня не больше комариного хоботка. Как же было глупо возомнить себя мессией в этой схватке добра и зла! От моей важности и значимости остались лишь жалкие воспоминания.

Наконец, всё стихло. Стало так хорошо, так спокойно.

Бой, длиною в ночь закончился. Ночь, ставшая самой бесконечной и ужасной в моей жизни тоже подошла к концу.

Хруст веток рядом с нами заставил меня подняться. Это солдаты прочёсывали лес в поисках погибших и раненых. В лагерь было страшно возвращаться. Что если его снова начнут бомбить?

Идти больше было некуда, и мне было нужно отыскать Марселя. Живого или мёртвого. Я должна сделать это. Сделать хоть что-то.

– Как ты, Берта? – участливо обняла я подругу, которая еле переставляла ноги.

Моё тело тоже плохо слушалось меня после многочасового лежания в одной позе. Берта ничего не ответила, просто энергично закивала, давая мне понять, что она в порядке.

Местность, где располагался наш лагерь, превратилась в сплошное чёрное месиво. Я с трудом узнавала её, даже не понимая, где раньше стояла наша палатка.

Запах гари, стоны и крики раненых, трупы, повсюду трупы и оторванные человеческие конечности. На это невозможно было смотреть, но и игнорировать не получалось.

Я брела, вглядываясь в чёрные от грязи, чаще окровавленные лица мужчин, пытаясь разыскать Марселя, но безуспешно.

Берте удалось вычислить место, где мы должны были переночевать. На месте палатки дыра в земле и окровавленные обрывки брезента. Нас тоже должно было разнести в клочья вместе с остальными, но нам повезло. Не уйдя мы в лес, это наши кишки были бы разбросаны повсюду. Маленькая случайность, и мы живы.

Я не выдержала и упала на колени. Меня нещадно вывернуло желчью. Отдышавшись, я вытерла рот рукой и посмотрела на землю рядом с собой. Там лежали два человеческих зуба. Перед глазами всё поплыло. Блевать было больше нечем, поэтому меня просто всю корёжило от рвотных позывов вхолостую.

Пить… Господи, как же хотелось пить!

– Анна! Берта! – услышала я до боли родной голос Марселя.