Позывной «Грэй»

 Анна

Мой телефон был в рюкзаке, поэтому мне нужно было вернуться за ним в палатку. А перед этим закончить разговор с Марселем, потому что я не хотела разговаривать с отцом в его присутствии.

Марсель от меня не отцеплялся. Он настаивал на том, чтобы выехать из лагеря немедленно. Вот это срочность!

Я не осознавала до конца всю серьёзность положения. Взрыв, масштабы катастрофы и смерть я видела только в роликах на Ютюбе. Вот мне и казалось, что атомный взрыв – это что-то из области фантастики. Гораздо важнее для меня было выяснить, правду ли говорит мой жених.

Если это правда, значит, мой отец – палач, каких поискать! Гитлер во плоти! Я любила отца так сильно, так безоговорочно, что меня рвало на части от этой ситуации. Скорее всего, Марсель навёл на меня жути для убедительности, вот и всё.

– Утром поговорим. Мне надо подумать. – пыталась отвязаться я от Марселя.

– Да ты с ума сошла? Какое утром?

Он схватил меня за плечи и грубо встряхнул.

– Пусти! Мне больно! – зашипела я на парня, и он разжал руки.

У Марселя был такой безумный взгляд, что я невольно отпрянула от него. Никогда его таким не видела!

– У тебя час, чтобы собраться и подумать! Я не собираюсь подыхать здесь вместе с тобой! Не смей болтать об этой операции, иначе тебя вздёрнут, как предателя Фрогии!

Парень ушёл в сторону лагеря, и я поспешила следом.

Надо было немедленно поговорить с Бертой об этом. Я обязана была сообщить ей об опасности. Хотя бы ей! Она моя подруга, мой самый близкий человек здесь, даже не Марсель!

Почти бесшумно я пробралась в палатку, откопала свой телефон в рюкзаке, а потом разбудила Берту.

Я отвела сонную и не слишком довольную подругу вглубь леса и дословно рассказала ей о том, что поведал мне Марсель.

– Как думаешь, это правда? – спросила я её мнения об услышанном от меня.

– Знаешь, Анна, я уже ничему не удивляюсь, – горько усмехнулась она и закурила.

– Что если это просто уловка, чтобы вернуть меня домой?

– Звони! Не уснём же теперь…

Несмотря на поздний час, папа взял трубку. Ставить на громкую связь было опасно, поэтому Берта прилипла ухом рядом с со мной, чтобы слышать разговор.

– Анна? Господи, Анна! – завопил отец, а на его фоне я услышала рыдания мамы.

– Привет, пап! – еле сдерживаясь, чтобы не зареветь, поздоровалась я.