В ад и обратно

Сидеть без одеяла было холодно, несмотря на то что в маленькое окошко лился яркий солнечный свет, а комнатка под крышей должна бы неплохо прогреваться. Диди убрала мобильник в карман всё тех же шорт, завернулась в одеяло до самых ушей и побрела к выходу.

Медленно спускаясь по лестнице, Диана прислушивалась к звукам дома. Шипение сковородки на кухне внизу, телевизор в комнате бабушки. Бабушку она так и не навестила после приезда, да и та не высунула свой заострённый нос из спальни. Угрызений совести Диди не испытывала.

Запах бекона заполнил кухню. Мама стояла возле плиты в фартуке-крокодиле и пристально следила, чтобы корочка на кусках мяса была достаточно прожаренная, но не пригорела. Когда Диди вошла в кухню и прошлёпала к стулу, Элизабет Мастерс даже не обернулась. У неё была чёткая технология жарки бекона. Отворачиваться от сковородки нельзя даже в случае инопланетного вторжения.

– Почему ты не на работе? – спросила Диана, поправляя на себе одеяло и осторожно усаживаясь на край стула.

– Не моя смена, – коротко ответила мама.

В этот момент она вдруг подхватила сковородку и отточенным движением выбросила бекон на большое блюдо. Уже оттуда она разбросала его по трём тарелкам с тостами и яичницей, и, крутанувшись вокруг своей оси, выставила их на стол.

– Ма-ам! – закричала Элизабет, глядя в потолок. – Завтрак!

Диана поморщилась от громких воплей и прикрыла одной рукой ухо. Вторая рука всё еще держала одеяло.

Глухой гул телевизора на втором этаже стих. Скрипнули ступеньки. Через полминуты на пороге кухни появилась сухая, седая старуха с длинным курносым носом, впалыми щеками и большими карими глазами. Слишком яркими на этом старческом лице. Такие же глаза были у Дианы.

Бабушка Ханна уверенно прошла к столу и хлопнула Диану по оголившемуся плечу тыльной стороной ладони.

– Ты села на моё место, – резко бросила она.

Диди медленно подняла взгляд вверх, подавила вздох. Дом, милый дом.

– Точно, прости, ба, – покорно сказала она, вставая и обходя стол так, чтобы не задеть что-нибудь одеялом и не сбросить на пол.

А бабушка уже поймала нужную волну.

– В каком виде ты собираешься завтракать! – всё так же резко возмутилась старуха.

– Ма-ам, – протянула Элизабет. – Перестань. У Хани был тяжёлый вечер.

Бабушка села на освободившийся стул, сохраняя осанку прямой, как шест.