Робби

Достав мобильник озябшими руками, она быстро навела камеру на номерной знак, сфотографировала, отправила фото единственной подружке в Кливдоне.

14:02. Лиз: «Если меня убили, виноват владелец пикапа (фото).»

Буквально через пять секунд пришёл ответ:

14:03. Пэт: «Как скажешь.»

Лиззи мимолётно ухмыльнулась, спрятала телефон и двинулась к пассажирской двери. Открыв её, снова неуверенно застыла на месте.

– Чёрт, – ругнулся парень.

Он наклонился в сторону, одним махом сбросил с кресла на пол жестяные банки и снова сел ровно, ужасно довольный собой.

– Так куда едем? – повторил он.

В этот момент Лиззи заметила в уголке его нижней губы тонкое колечко пирсинга. Класс. Боже, помоги! Вся надежда на Пэт. Если что-то случится – никто не спасёт, но Пэт будет знать номера машины, и кого нужно обвинять в пропаже невинной жертвы.

– Кливдон, – мрачно сообщила Элизабет, подняв ногу в мокрых джинсах и поставив её на коврик, среди коробок от фастфуда и банок из-под газировки.

– Какое совпадение, – прогудел парень.

Лиз хлопнула дверью, и рыжий «лесоруб» резко дал по газам, даже не потрудившись включить поворот.

Щетки смахивали дождевые капли с лобового стекла «тойоты». Трасса М5 тянулась бесконечным серым полотном. По радио «Металлика» вещала, что «остальное неважно», и от этого бормотания клонило в сон. Роберт вынул из подставки картонный стакан, сделал маленький глоток кофе, поставил стакан назад и поёрзал серой шапкой-бини по лбу.

Он несколько раз нажал на кнопку, переключая радиостанции, но ничего лучше не нашёл, поэтому вернулся к «Металлике». К счастью, баллада перешла от «усыпляющей» части к гитарному запилу.

Мама снова попросила приехать. Она делала это почти каждые выходные. Робби был не против. После того, как отец нашёл «свою истинную любовь» и ушёл к ней, матушка стала особо чувствительной и ранимой. И беспомощной. В доме постоянно что-то ломалось, картины падали со стен, краны начинали брызгаться водой, и Роберт был первым, чей номер набирала мама.

Про ремонтные службы она даже не думала. А Робби и не намекал. Он подозревал, что матери просто скучно одной, и не пытался ей противостоять. Ей и так досталось из-за развода.

Кофе, купленный на заправке, уже остыл. Девушка слева от Роба молчала, вжавшись в кресло и обняв массивный чёрный рюкзак. Смотрела она исключительно вперед. В сторону Роберта не проскочил ни один косой взгляд.