Робби

Переехав, он так и не нашёл новых друзей, такое часто случается с людьми. Их сводит друг с другом общее окружение вроде школы и университета, а когда возраст переваливает за двадцать пять, новые знакомые появляются всё реже. Роб нашел несколько приятелей на работе, но это была не та компания, чтобы как следует напиться.

Вчерашний вечер не стал исключением. В шесть позвонил Дилан, якобы чтобы узнать, как дела, но на самом деле это была проверка на местонахождение. Убедившись, что Роберт снова явился по зову маменьки, друг поставил его перед фактом, что через час вся компания встречается в «Якоре и короне».

Серьезно, если эти парни не найдут себе другое развлечение, то сопьются всего через пару лет.

Всё прошло так же, как и всегда. Шумно, весело, но однообразно. Когда наутро (а точнее, уже днём) Роберт приподнял одно веко и взглянул на прикроватную тумбу, там заканчивала шипеть таблетка в высоком прозрачном стакане с водой. Матушка постаралась. Не трогала своего мальчика, услужливо подставила лекарство и просто ждала, когда он проснётся.

Сейчас, забивая гвоздь в стену, Робби думал, что не каждому так повезло с родительницей. Если отбросить её страсть к порче имущества.

Гвоздь прочно вошел в стену, Роберт медленно слез с табуретки, чувствуя себя столетним старцем. Он подхватил картину, приставленную к стене, поднял и осторожно повесил на место, рядом с которым находились уже три одинаковые дырки в обоях. Сделав шаг назад, Роб скрестил руки на груди и оглядел результат своей работы.

Будто в подтверждение его мыслей за спиной раздалось деликатное покашливание.

– Ты у меня такой молодец, – тихим, но восхищенным голосом проговорила Мириам.

Роб крутанулся на пятках и тут же поморщился. Невидимый железный шарик внутри черепа перекатился от одного виска к другому и больно врезался в его стенку.

– Я всего лишь забил гвоздь, – прогудел Робби, сдавив пальцами переносицу.

– Знаю. Но твой отец не делал и этого.

Начинается. Тонкая, безобидная матушка умела удивлять малознакомых с ней людей неожиданной колкостью языка. Но она имела право.

– При отце картины не падали, как по волшебству.

Мириам как ни в чём не бывало пожала хрупкими плечиками.

– Что поделать… – философски заметила она. – Я принесла тебе кофе.

И действительно, всё это время она держала поллитровую прозрачную кружку.