Мой Рон

Исчезли выглаженные брюки, рубашка и начищенные туфли. На их месте сейчас были чёрные джинсы, чёрная кожаная куртка и чёрная футболка под нею. Чёрная густая щетина покрывала нижнюю половину лица и переходила на шею. Из чистого чёрного цвета ярким пятном выделялись только белые кроссовки на ногах.

Всё, что осталось знакомым – это «ролекс», хорошо уложенные волосы и острый взгляд.

Хейли ошеломлённо присвистнула.

– И что это значит? – сдвинул свои выдающиеся брови Мэнсон.

О да, свистеть же неприлично. Ну хоть его занудство никуда не делось, какое счастье! Хейли возобновила путь к машине.

– А я думала, шоппинг нужен нам обоим, – заглянула она в мужское лицо.

– В смысле?

– Ну-у… – Хейли неопределенно повела плечом. – Все эти рубашки, стрелки на брюках… А оказывается, вы умеете одеваться.

Мэнсон глянул в небо, отстранился от двери машины и двинулся в обход капота.

– У меня выходной, – лаконично сообщил он. – Я не ношу костюмы вне работы, это нормально.

Путь к пассажирскому месту освободился. Хейли взялась за ручку и потянула её на себя. Точно, выходной!

– А у меня все дни смешались… Может быть, по выходным вы посещаете клуб чёрной магии?

– Господи… – пробормотал Мэнсон, рванул на себя дверь с водительской стороны и скрылся внутри машины.

Хейли последовала его примеру.

– Клуб байкеров?

Ей действительно стало интересно. Майрон Мэнсон вполне подходил под определение «симпатичный», но сегодня он вдруг приобрёл несколько дополнительных пунктов к своей мрачной привлекательности.

Однако он больше не реагировал. Вставил ключ в замок зажигания и провернул. Жаль. Его секундные проявления раздражения доставляли Хейли какую-то нездоровую радость. Нельзя так потешаться над людьми, и иногда она корила себя за это, но память вовремя подбрасывала воспоминание о походе в галерею, и самобичевание проходило.

Мэнсон тем временем схватился за ремень и резко потянул его на себя.

– Ты мне скажешь, куда ехать? – заговорил он.

– Нет, – Хейли коротко пожала плечами. – Мне нужен торговый центр, а какой – неважно.

Мужчина перетянул через себя ленту ремня, склонился вбок, и его тёмная голова влезла в личное пространство Хейли. Близко к носу подступил сумасшедший запах парфюма.