Мой Рон

 – Там, куда мы едем, не предусмотрен дресс-код?

Брови Хейли опять выгнулись. Сами собой. Она бегло осмотрела мужчину: снова брюки, снова рубашка, рукава которой аккуратно завёрнуты до локтя. На спинке водительского кресла висит пиджак. Зачем задавать такие вопросы?

– Вы нормально одеты, – пожала плечами Хейли.

– Я говорил не о себе, – прозвучал спокойный ответ.

Она резко отстранилась от спинки кресла, села ровно. Кто-то просто обязан врезать ему однажды. Сегодняшний наряд был призван взбесить зарвавшегося сноба, но она не могла предположить, что он выскажет вслух свою точку зрения.

– Классная майка, да? – Хейли демонстративно оттянула на себе футболку с кошачьей надписью.

– О да, – чёрные брови слабо дёрнулись. – Прелесть. Тебе не рассказывали, что в галереи принято ходить в несколько ином виде?

Хейли прищурилась.

– А вам не рассказывали, что с людьми можно общаться в несколько иной манере?

Она проследила, как Мэнсон невозмутимо повернул руль, вошёл в поворот, выровнял машину.

На выбритом мужском лице отражалась только уверенность в себе. На его танковой броне не появилось ни царапины.

– Ты действительно одета как бунтующий тинейджер, – проговорил он, бесстрастно посмотрев в зеркало заднего вида и снова на дорогу. – Я только констатирую факт.

– Многие люди так одеваются.

– Ну да… – Мэнсон затормозил на светофоре. Оторвал руку от руля, почесал кончик прямого носа. – Некоторые, может, и одеваются.

Хейли не нашлась с ответом. Она открыла рот от возмущения и тут же его захлопнула.

Ну что за засранец! Этому обучают в каком-то особенном месте? Что-то типа курсов «как оскорбить человека, не сказав ничего оскорбительного»?

– Я не нашёл почти никакой информацию о галерее, – снова заговорил мужчина. – Что это за место?

А вот на место возлагалось еще больше надежд, чем на одежду.

– Хорошее, – пробормотала Хейли. Откинулась на кожаную спинку и уставилась строго вперед. – Вам понравится.

На Мэнсона смотреть она больше не собиралась.

Пусть следит за дорогой и крутит руль. Везет к заветному «Арко-Холлу» молча. Если всё будет хорошо, то эта их поездка станет последней совместной.

Коричневое здание галереи ютилось в глухом переулке, зажатое между двумя такими же коричневыми зданиями – ломбарда и ювелирной мастерской. С виду – просто дом. Никаких больших окон и экстравагантных вывесок. Кирпичные стены, деревянные рамы.

Серебристый автомобиль остановился у непримечательной тёмной двери.