Невидимой нитью

Хью кивнул, развернулся к кранам, подхватил первую пустую кружку. Потянул на себя рычаг, струя побежала по толстому стеклу.

В их свободных отношениях с Джуд нет ничего личного. Хью понятия не имел, чем она живёт в то время, когда они не спят вместе, и она так же не имела понятия о жизни Хью. Но периодически пыталась запустить в неё свой ядовито-желтый маникюр. Не слишком навязчиво, но пыталась. Скорее всего, ей было просто любопытно. Ни о какой привязанности речи не шло. После очередной ночи девушка имела свойство исчезать с радаров и появлялась только тогда, когда ей было нужно.

Такие странные, но удобные отношения.

Пиво долилось до краёв. Хью отставил вторую кружку, наполнил поочередно еще две и вернулся к парням. Тот, что с чёлкой бросил на стойку несколько купюр. Пауза в сэт-листе музыкантов затянулась: то ли певец выдохся, то ли закончился репертуар, но пацаны на сцене до сих пор не начали играть. Вокалист всё еще хлестал воду уже из второй бутылки и о чём-то переговаривался с коллегами.

Компания отошла от бара и смешалась с толпой. Джудит проводила их тощие задницы тоскливым взглядом.

– Поедем ко мне после закрытия? – пробормотала она, снова развернувшись к Хью и облокотившись на стойку.

Красивая грудь в декольте снова легла на столешницу. Призывно, красноречиво. Его взгляд сам метнулся к белой коже. У кого бы не метнулся? Периферическим зрением Хью уловил момент, когда на лице Джуд расплылась хищная улыбка. Именно на это она и рассчитывала. Но просчиталась.

– Не выйдет, – он вяло пожал плечами. – Я слишком устал, чтобы куда-то ехать.

– Тогда поднимемся к тебе.

– Ты знаешь, что ко мне мы не поднимемся.

– Фу, ты гадкий, – она надула губы, отпрянула от столешницы, скрестила руки на груди. – Хоть разок мог бы пригласить.

Джудит ни разу не была в его квартире над баром. Там, вообще, мало кто бывал. Хью чётко обозначил этот момент уже давно, однако это не мешало девушке пытаться проникнуть в святилище.

Он закатил глаза, опёрся ладонями на дерево столешницы и навис над нею большой тенью.

– Бабушка не будет рада слушать твои стоны.

– «Бабушка не будет рада», – едко передразнила она. – Уже давно пора сдать старуху в дом престарелых.

И снова ярко-желтый ноготок попытался вонзиться в личную жизнь. Но это она зря.

– Осторожно, Джуд, – Хью прищурился. – Ты наступаешь не туда.

– Сколько тебе лет? И ты до сих пор живёшь с бабкой.