Невидимой нитью

Такая густая, длинная… Я его просил побриться, но он послал меня, и я уже не надеялся, а смотри-ка! Послушался! Теперь она не будет колоть твою нежную кожу…

Он продолжал тараторить, не давая никому шанса вклиниться в речь. Никто и не стремился. Ушлый, тощий мерзавец! Так вот, значит, что за фокус с бородой вчера был…

– Стоп, – Хью выставил руку ладонью вперед. – Заткнись, Томас. – Лысый тут же проглотил фразу на полуслове. – Спасибо. А теперь пусть кто-нибудь объяснит мне внятно, что здесь будет происходить.

Том оторвал взгляд от одежды.

– Ты не читал договор? – изумлённо спросил он.

Хью хмуро уставился на приятеля. Задумчиво почесал бровь, огладил остатки бороды. Не говорить же ему, что договор случайно оказался в куче мусора после закрытия бара. Хью так устал, что скомкал бумажку вместе с грязными салфетками и зашвырнул в чёрный мешок до того, как понял, что ошибся. Вынимать бумажку было поздно: она успела впитать в себя жир и грязь, собранные со всего бара.

Тишина в студии затянулась. Как на театральной сцене.

– Это… – тихо заговорила Майя и сразу же запнулась. Обернулась, заглянула Хью в лицо. Робко, застенчиво. – Это откровенная фотосессия. Эротическая, – закончила она.

Наверняка его лицо смешно вытянулось.

– Что? – вскинул брови Хью.

– Да-а… Что-то типа…

– Утра после секса! – встряла зеленоволосая девчонка.

А он про неё уже и забыл.

– Спасибо, – щёки Майи порозовели, и она тут же уставилась в пол.

Хью плотно сжал зубы.

Твою же мать! На что он подписался? На что он, чёрт возьми, подписался? Он поднял руку и прикрыл рукой глаза. От безысходности. Глубоко втянул носом воздух и задержал в лёгких.

Эротическая фотосессия… Эротическая. Фотосессия… Супер. А он-то считал, что его фотографию впору вешать на заборах вместо объявлений о собаках.

Томас продолжал ковыряться в вещах и ни на кого не смотрел. Чувствовал, что еще немного, и его лысина рискует впечататься в белую кирпичную кладку.

– И что нам надо делать? – проговорил Хью, переведя взгляд на Майю. Она здесь казалась самой адекватной. Хотя это не точно.

– А вы ни разу не работали на такой?

Хью подавил нервный хохот.

– Привет, Майя, – он выставил вперед руку для пожатия. – Я Хьюго Пирсон, бармен. Очень фактурный, – он посмотрел на фотографа поверх головы девушки. – Правда, Томми?

Тот не ответил.