Код красный

Справа фикус, слева самый внимательный говнюк в этой комнате. Он взболтал содержимое стакана, и в воздух поднялся слабый запах чего-то горючего. Ах, так он еще и надрался. Прекрасно.

– Что-нибудь еще? – Джеки нервно смахнула с лица локон.

Пусть идет поищет Тессу. Не найдет, конечно, зато отвлечется.

– Ничего. – Он, однако, только безмятежно пожал плечами. – Я не могу подойти к старой подруге и узнать, как дела?

– Мы не друзья.

– Конечно. – Люк подмигнул. – Мы гораздо больше, чем друзья, да?

Он отсалютовал стаканом, залпом опрокинул в себя содержимое и поморщился.

Скулы заострились. А ведь он говорил, что сегодня будет пить только детскую газировку. Типа: «Башка болит, я еще после последнего раза не отошел, давайте просто поиграем в какую-нибудь фигню и тихо разойдемся…»

Ну да, ну да. Джеки отвернулась и подхватила губами трубочку. Свою, пожеванную. Из принципа.

– Ну так кого ты сейчас ненавидишь больше? – раздался прямо возле уха заговорщический, тихий выдох. – Брюнетку Бриану – вырез у нее отличный, отвечаю, – или Китти, которая в чулках?

Мать его! Джеки вздрогнула.

Рано расслабилась, рано. А ведь это та самая брюнетка, которая не в состоянии запоминать простые имена.

– Твоя Бриана два раза забыла, как меня зовут. – Она полоснула взглядом по ухмыляющейся физиономии.

Удачно выкрутилась? Почти и не соврала…

– Она не моя, слава богу. – Люк брезгливо поморщился.

– Тебе же понравился вырез.

– Это ее единственное достоинство. – Его губы саркастично изогнулись.

 – Не люблю брюнеток, они стервы.

– Или тебе только стервы и попадались. – Джеки вскинула одну бровь и с шумом втянула со дна колу.

Однако Люк только резко хохотнул, откинулся затылком на диван и закрыл глаза. Под ними четко обозначились темные круги.

– Мне много кто попадался, Печенька, – выдохнул он, все еще ухмыляясь. – А ты так профессионально увела от себя тему, молодец. Только не думай, что я поверил.

Не оправдываться же перед ним, в самом деле.

– Как хочешь, можешь не верить.

 – Джеки пожала плечами и тоже откинулась на спинку дивана. Затылок лег прямо на вытянутую вдоль спинки руку Люка. – Ты же не собирался сегодня пить. – Она покосилась на опустевший стакан.

Люк глаза не открыл.

– Планы меняются, – хмыкнул он. – Я всего лишь тонкий осиновый листок, сорвавшийся прямо в бурную реку жизни…

– Господи… Ну и позер же ты.

Он приоткрыл глаза на миллиметр, но только чтобы через ресницы осмотреть комнату.