Код красный

Присвистнул бы, но губы пересохли. Три пятнадцать… боже. Он опустил руку с мобильником на грудь и снова зажмурился. Во рту пустыня, в глазах резь, тело будто избито, и это он даже не пил вчера. Всего лишь выгнал одного имбирного пряничного человечка из своего домика.

Печенька его прокляла, не иначе. Смотрела своими глазами-бусинами, как они с Артуром вносят свои вещи в ее спальню, и наводила порчу. Маленький колючий еж… Она ожидаемо не хотела отдавать комнату и, кажется, не поверила, что это всего на пару дней.

– Ну ты че, как мы будем спать у тебя? – возмутилась сестра. – У меня хоть диван раскладывается, мы вдвоем на нем поместимся. А эти двое пусть выкручиваются, как хотят.

Аргумент оказался исчерпывающим. Упирающаяся всеми иголками Печенька сдвинула медные бровки, насупилась и метнулась к себе. Вернулась спустя минуту, зажимая подмышкой какую-то коробку – из нее торчал край цветной ткани, похожей на белье, – и пулей пронеслась в спальню Тессы.

– Только попробуй здесь что-нибудь сломать, – прошипела Печенька, когда Люк нес гору учебников со сложными названиями типа «Макроэкономический анализ» и «Рыночная аналитика».

– Мои руки растут не из такой глубокой задницы, как ты привыкла считать, – бросил он, скрываясь в комнате Тессы и сбрасывая груз прямо на диван.

– Очень сомневаюсь.

Можно поклясться, в тот момент Джекс закатила глаза…

…Он завалился спать только к полуночи. Отключился, как только уложил обессилевшее тело на ковер, прикрытый простыней. Прошлые бессонные сутки дали о себе знать, и вот… Начало четвертого, день в самом разгаре, а веки все еще не расклеиваются. Кажется, все-таки пора заканчивать пить и тусить ночи напролет. Это не спасает. Не помогает заполнить дыру под ребрами, зато сил забирает столько, что организм уже трещит по швам и не вывозит нагрузку.

Люк сильно потер лицо ладонями и рывком сел. Сбросил с себя одеяло, подобрал джинсы, валяющиеся прямо здесь же, и влез в них. Теперь ведь придется жить рядом с двумя девчонками. Не сказать, что они слишком впечатлительные, но в одних трусах за водичкой уже не пройдешь. Люк оправил мятую футболку, помассировал плечи, отдающие слабой болью, и вышел из комнаты. Шокировать публику видом потрепанного жизнью бомжа.