Кровавая сделка

Улыбнувшись, тот продемонстрировал, что при наличии актёрских способностей он мог бы посоревноваться с самим Джорджем Клуни.

– Мои поздравления! Ваш приход в сознание для нас сродни чуду! Сегодня стоит считать, простите за тавтологию, вашим вторым днём рождения.

Максим узнал, что пребывал в пограничном состоянии между жизнью и смертью почти три недели: нанесённые ему увечья вылились в повреждения внутренних органов, от чего произошло кровотечение. Произошло падение в кому, и сестру готовили к тому, что она останется ещё и без брата, которым был ей и опекуном.

– Позавчера у вас случилась клиническая смерть. Вы были мертвы целых три минуты. Как только мои коллеги решили, что пора констатировать неизбежное, так Вы тут же ожили. Заставили же Вы нас понервничать.

Слушая доктора, Максим едва мог поверить его словам. Да, избили его сильно, но чтобы так… ему касалось, чтобы умереть – требовалось более серьёзное.

Когда доктор покинул палату, взяв с Леры обещание покинуть пациента через двадцать минут.

Доктор не спешил давать разрешение на выписку, приговаривая, что Максим был слишком плох, чтобы скоропалительно возвращаться в родные пенаты. Только спустя неделю тщательного осмотра он соизволил дать желаемое добро.

Домой Максим возвращался с чувством всепоглощающей радости. Хоть в сознании он провёл в больничных стенах около дополнительной недели, но они его порядком утомили своим унылым видом. К тому же Лера не могла каждый день баловать его посещением, потому что ей следовало готовиться к экзаменам для поступления в колледж. Но и без этого сестрёнке нечего мотаться по больницам и засиживаться у дяди. Не омрачало радость и слишком тёплая одежда для мая; Максим был весь мокрый, когда дошёл до двери квартиры.

Лера не сдерживала улыбки, когда они подошли к входной двери их квартиры, которую Максим купил год назад. Жилье не представляло собой голубую мечту: квартира находилась в девятиэтажном доме не с самым лучшим видом из окон: старые деревья, неухоженная клумба, покошенные скамейки и несколько таких же безликих серых домов. Но после бесконечных съёмных жилищ, они не смели  морщить носы.