Музыка Макса. 2. Риффы

Тёма был единственным, кто ещё не обзавёлся автомобилем, поэтому мы с Максом заехали за ним и его девушкой Вероникой. Мы ждали у подъезда Вероники, поскольку Тёма жил у неё.

– А вот и пончик! – воскликнул Макс, увидев Веронику, выходящую из подъезда, следом за ней вышел и Артём с небольшой сумкой в руках.

– Макс! – одёрнула я мужа.

Вероника была, и правда, пышкой, но говорить так о ней было некрасиво.

– Что? – хихикнул Макс. – Ты видела её задницу? Тимон всегда вёлся на жирух, но эта уделала всех.

Господи, как представлю, как он её жарит… – он брезгливо поморщился.

– А как же поговорка: «Мужик, не собака – на кости не бросается»?

– Так её Ника и придумала! Вот идеальная попка, – Макс наклонился ко мне, подсунул руку мне под ягодицу и тихонько сжал. Я смущённо улыбнулась. – Скорее бы уже доехать до места, – томно сказал он, и его глаза потемнели. – Прошлая ночь была слишком коротка, а во мне накопилось столько желания и страсти, что я всё ещё голоден. Знаешь, я бы набросился на тебя прямо сейчас, и ты бы не смогла сопротивляться.

Я бы даже не стал тебя раздевать… Я уже мечтаю о том…

Макс не успел мне поведать о том, о чём он мечтает, задние двери «Кайена» распахнулись почти одновременно, и в машину сели наши друзья. Макс шумно вздохнул, и нехотя отстранился от меня. У него был такой голодный взгляд, что мне и самой теперь не терпелось доехать до пункта назначения. Я тоже не прочь была наброситься на этого красавца.

Странно, но сама я почти никогда не приставала к Максу.

За все время, что мы были вместе, я так и не смогла побороть свое смущение перед ним. Мне было как-то неловко начать прелюдию первой. Вдруг Макс устал? Или у него нет настроения? Я даже боялась лишний раз потревожить его, когда он был дома. Мне было так жаль его за то, как много он работает и как сильно выматывается.

Мы частенько предавались страсти, где придется, поэтому секс в машине мужа был для меня не в новинку. Инициатором всегда выступал Макс, а я, не умевшая и не желавшая ждать, велась на его заигрывания с такой легкостью, что Макс всё больше удивлялся моему сумасбродству.

В то же время, мой азарт, не знающий границ, и безбашенность нравились Максу. Поскольку, я так и не научилась выражать вслух свои чувства и эмоции, Макс ценил моменты, когда я была открыта и откровенна.

– Когда ты мне отдаешься, ты такая искренняя и настоящая, – сказал мне однажды Макс. – Только в этот момент ты мне и принадлежишь.