Одноклассники

Кроме того, если, не дай бог, семейная жизнь не сложится, начнется борьба за ребенка, поэтому не притягивай искусственно обстоятельства, пусть они сами тебя найдут.

Алешка сидел молча, прижав меня к себе, сжимая в своих теплых ладонях мои руки.

– Ты и сама не знаешь, что ты за человек, ты лучшая на свете! – сказал он.

– Я желаю тебе счастья больше, чем себе. И даже если женишься, всё равно буду рядом, потому что ты очень близкий для меня человек и я люблю тебя.

Обнявшись, мы молча дошли до вокзала.

В зале ожидания посидели еще немного, всё это время он нежно целовал мои руки… Я понимала его душевное состояние: он не хотел уезжать от меня, потому что предполагал, что эта встреча последняя…

Поезд уже стоял на путях, на перроне толпился народ. Отъезжающие и провожающие говорили, смеялись, плакали, прощались, и среди них, наверное, тоже были влюбленные, такие же, как мы… Предъявив билет и документы, мы вошли в вагон. Соседкой, к счастью, оказалась старушка лет семидесяти. Слава богу! Алексей оставил вещи, и мы вновь вышли из поезда.

Молча стояли, прижавшись, не отрывая друг от друга глаз, совершенно не замечая, что перрон уже опустел.

– Надо идти, Лешенька, а то поезд уйдет без тебя! – поторопила я, с трудом высвобождаясь из его объятий.

Мы крепко обнялись в последний раз, и он вошел в вагон.

– Вы мне, уважаемая, моего мальчика не обижайте, – шутливо обратилась я к симпатичной проводнице, крупной женщине лет шестидесяти с простым и добрым лицом, – доверяю вам его целиком и полностью.

– Не извольте беспокоиться, – улыбнулась она, – всё будет хорошо!

Алешка встал в дверях вагона и молча, не отрываясь, смотрел на меня.

– Леша, иди уже на свое место, – пыталась я уговорить его, – сейчас подойду к окну, и ты иди, иди…

Но реакции не последовало. Он как загипнотизированный смотрел на меня, не отрываясь. Я направилась к тому окошку, где было его место. В окно выглянула старушка – соседка, которая, оглянувшись, пожала плечами и выразительно посмотрела на меня, как бы отвечая на мой немой вопрос: «А его еще нет, голубушка, не подошел».

Мне ничего не оставалось, как вернуться к дверям. Алексей стоял на прежнем месте.

– Лешенька, иди на место, тебя ждут, – кивнула на проводницу.

– Да, надо идти, – поддержала она меня, но он ее не слышал.

По артикуляции я поняла, что он говорит: «Я люблю тебя…» Так мы стояли и смотрели друг на друга: я – на перроне, он – в вагоне поезда.