Одноклассники

Зажгла свечку и в первые же минуты, пристально глядя на яркое пламя, произнесла: «Есть информация…», а затем, взяв лист бумаги, что-то написала и, протянув его именно мне, сказала: «Прочитаете потом». Стало очень любопытно, и я, как только мы вышли после сеанса, развернула лист. Там было всего две строчки: «Через 4–5 лет в вашей жизни будет другой мужчина». Имелся ли в виду Алексей или кто-то другой, было не ясно, но то, что ее невероятное предсказание начало сбываться уже через непродолжительное время, стало очевидно.

Быстро собралась и отправилась к страдальцу. Да… дружище, вид у тебя не слишком оптимистичный. Он обнял меня и сказал: «Пойду приму душ». Мне захотелось присоединиться, но… пришлось показать кулак своему непреодолимому желанию. Через некоторое время Лешка вышел из ванной посвежевшим и бодрым, и мы отправились в кафе на завтрак.

– Олюшка, есть один деликатный вопрос, – сказал он, не глядя на меня, когда мы вернулись назад.

Сердце замерло: «Что еще?»

– Помнишь, я говорил тебе о своей ученице Лене?

– Помню, с которой ты встречался в позапрошлом году.

– Я бы хотел ее увидеть.

С трудом подавила в себе возникшую неприязнь.

– Встречайся, конечно, я где-нибудь рядышком погуляю.

Когда же закончатся все эти бабы?! Ведь ты же приехал ко мне и только ко мне, при чем тут Лена?! Неужели тебе так необходима эта встреча с ученицей? Для чего? Чтобы спросить о ее профессиональных успехах? Тянет ведь к девушке, тянет, иначе не рвался бы постоянно! В первый же день приезда он сразу вспомнил о ней, и мне понятно, о чем это говорит.

– Сейчас позвоню ей, – и быстро набрал номер, но мобильник Лены был вне зоны доступа.

Алешка сделал еще пару безуспешных попыток. Чувство горького разочарования отразилось на его лице.

– Ладно, – выдавил он, – вернусь, возьму номер телефона у ее подружек.

Давай, давай, флаг тебе в руки! Никогда не смогу с этим смириться! Для своего мужчины я хочу быть единственной женщиной во Вселенной.

Сегодня мы решили прогуляться вдоль каналов города и отправились в центр. День стоял прекрасный. Отливающее синевой небо и ослепительно яркое солнце превратили обычную серую питерскую погоду в «бабье лето».