Только (не)любовь

Зачем платить стороннему человеку, когда можно привлечь совладельца? Так и конкуренты не выведают секреты, не переманят клиентскую базу, заплатив смазливой девочке-секретарю пару десятков тысяч.

Вот только в мои планы смена работы никак не входила. В строительстве я ничего не понимаю и даже не хочу начинать разбираться.

И потом… Работать бок о бок с Ярославом, каждый день видеть его и слушать колкости, это было выше моих сил. Если за два дня мы уже терпеть друг друга не можем, то что будет через месяц, через полгода?

Нет, эта затея обречена на провал, не хочу ещё выслушивать обвинения в разорении фирмы, которая и так, со слов владельца, переживает не лучшие времена.

Разумеется, лучше отказаться. И перестать видеться с приёмным сыном того, кто так и не признал меня. Ведь именно из-за отца  все наши ссоры с Дмитриевым-младшим!

Он ревнует покойного ко мне, потому что знает, что я единственная наследница по крови, не считая маленького Платона. И думает, что кто-кто, а я не заслужила оказанных отцом милостей.

И пусть думает! Пусть все они катятся к чёрту! И оставят меня в покое!

Я присела в постели и посмотрела в открытое окно. Из головы не шла эта Вика. Она умудрялась раздражать даже больше её жёниха. И думать о Снежной королеве было неприятно, несмотря на все лицемерные приветствия девушки и попытки стать моей приятельницей.

Заснула я уже под утро, так и не придя к разумному решению, которое могло бы удовлетворить всех.

Без пятнадцати пять, одевшись и умывшись, я спустилась, чтобы сварить кофе.

Вот и решила: раз дом мой, то почему бы не начать день с того, что я люблю по утрам больше прочего.

– Ты читаешь мои мысли, – неожиданно произнёс голос за спиной. Бац – и пакет с кофейными зёрнами выскользнул из рук, разметав их по кухонному кафелю.

Я молча взяла веник и совок, чтобы убрать рассыпавшиеся зёрна, а Ярослав присел на корточки и поднял полупустой пакет.

– Я не хотел тебя напугать, прости, – вздохнул он и протянул мне его.

– Конечно, – кивнула я и неуклюже закончила уборку.

Почему в присутствии этого типа я была сама не своя и превращалась в неумеху с дрожащими руками? Нет, я знала почему.

Ярослав  и тот образ отца, который я нафантазировала себе в детстве, сейчас слились во что-то третье, и я всем существом отторгала этот сборный образ из-за обиды и горечи.

Конец ознакомительного фрагмента.