Только (не)любовь

 – А Вика твоя сама хотела узнать подробности, ещё и прикрылась заботой о моём здоровье. Лицемерная она, помяни моё слово.

Бог знает почему, но Вика маме никогда не нравилась.

– Мы договаривались, что ты не лезешь в мою личную жизнь. Вот и не стоит опять начинать.

Я говорил жёстко, но иногда маму приходилось осаживать, иначе она могла забыться. И тогда – хоть святых выноси, как говорила покойная бабушка!

– Да я и не лезу, – фыркнула мама, но пошла на попятный, сменив менторский тон на заискивающий. – Липучка твоя Вика.

Но раз тебе нравятся такие, что ж, моё дело – сторона.

– Вот именно, мама, вот именно. Спокойной ночи!

Я отключился, чтобы не слышать довольного хмыканья.

Мама своё дело сделала: нагадила Вике и, вероятно, отравила ей всю радость от завтрашнего вечера.

Впрочем, моей будущей жене надо учиться ладить со свекровью. Я не собираюсь разгребать жалобы на собственную мать. Зная её, маман никогда не позволит себе неуважения к моему выбору, но и жене придётся ладить со свекровью.

Холодной войны я не потерплю. В противном случае уеду с семьёй в Питер, хотя бы на время. Мать это знает и боится, поэтому будет соблюдать с невесткой вежливый нейтралитет. Даже в моё отсутствие.

Сон окончательно пропал. Я крутился в постели, чертыхаясь и обвиняя во всём снежную девочку. Явилась же эта Герд на мою голову из своего Саратова! Ничего, справлюсь, я ей не Кай, растопить сердце мне не удастся. Только не ей!

***

Работа психологом только кажется людям лёгкой.

Сиди и выслушивай чужие проблемы, стараясь не потонуть в них, а даже помочь страдающему увидеть в ситуации и светлые стороны. Хотя порой сделать это очень непросто.

Сегодня в кризисном центре у меня была особая пациентка. Вернее, вполне обычная, но её проблемы странным образом перекликались с моими переживаниями.

Девушка не могла забеременеть, но волновало её совсем не это, а возможность потерять богатого любовника.

Клиентка сидела передо мной, покусывая губы, и чем-то напоминала Анастасию Дмитриеву.

Длинные гладкие волосы, забранные в высокий хвост, наращённые ресницы и тени под глазами, которые и тоналкой не скрыть.

Роднил их с женой моего отца потерянный взгляд, только если у Насти он был растерянно-удивлённый, то у клиентки, назвавшейся Светланой, в светло-серых глазах иногда светилась надежда. И моя задача – не дать ей погаснуть.

– Я не знаю, как буду жить, если Боря меня оставит, – говорила она, делая глоток зелёного чая.