Только (не)любовь

Да и назвать их так тяжело, разве что тётку Эльвиру и её сына, да маленького Платона. Мальчик – единственный из всех, кого я не могла обвинить в скрытых мотивах.

Остальные будут рады, если мой брак с Ярославом не состоится. Впрочем, конечно, так и будет. Надо порадовать их и плюнуть на мифический миллиард рублей, в существовании которого я не верила.

Откуда у моего отца миллиард? « Оттуда же, откуда и недвижимость, украшения и фирма», – ответил внутренний голос, и я согласилась. мы совсем не знали друг друга.

– А мы вас ждём, – Ольга Денисовна будто специально вышла на площадку возле двери, из-за обилия искусственных цветов в кадках выглядящей как холл частной клиники или какого-нибудь офиса.

Даже скамейки на площадке имелись. Так и подмывало спросить: это для ожидающих гостей, пришедших, когда хозяев нет дома, или для тех, кто вышел покурить? Или скамейки предназначались тем, кого не хотели пускать в гости, предпочитая общаться с нежелательными визитёрами на лестничной площадке?

– Пойдёмте, Герда Алексеевна, – мама Ярослава взяла меня в оборот и явно не собиралась выпускать из своего поля зрения.

– Сегодня у меня странный день, Ольга Денисовна, – произнесла я, переступая порог шикарной квартиры, оформленной в светло-голубых и пастельных тонах. – Везде меня ждут.

И я услышала, как сзади хмыкнул Ярослав.

***

Обед оказался более торжественным, чем я рассчитывала.

Он проходил в большом зале, почти лишённом мебели, если не считать кожаного дивана и двух кресел, на каждом из которых можно не только сидеть, но и лечь спать. И выспаться, как на вполне удобной кровати.

И вот теперь посреди этой залы, стены которой были увешаны большими чёрно-белыми фотографиями хозяйки, поставили круглый стол, накрытый шёлковой скатертью.

От вида аппетитных закусок я почувствовала, что голодна и готова наброситься на еду. Особенно вон на те жаренные баклажаны, свёрнутые рулетиками, внутри которых прятался белоснежный творожный сыр с вкраплениями зелени.

– Платон ушёл погулять с няней. Я подумала, что так ему будет легче, – почему-то отчитывалась передо мной вдова, будто ей было неловко. – Присаживайтесь, пожалуйста.

Хозяйка уже успела переодеться в лёгкое платье и выглядела в нём ещё моложе, почти подростком, которого по нелепой случайности накрасили, как взрослую даму.