Только (не)любовь

Самое сложное было найти вас в столице.

– Почему вы решили, что я живу в Москве? – сорвался с губ следующий вопрос.

Хотелось знать всё и немедленно, не упустить никакой важной детали или жеста, слова, могущих заставить меня усомниться в той правде, что  пытаются тут представить честная компания.

– Ваш отец перед смертью уже нашёл вас и сообщил, что вы в столице, – последовал ответ Сергея Сергеевича. Нотариус откинулся в кресле, во взгляде старичка мелькнула усталость, но уже через пару секунд он был сама внимательность и любезность.

 – А разыскать человека, если знаешь, где и кого, дело наработанной техники и связей.

– Если вас что-то не устраивает, можно подписать отказ от наследства, – тут же вставил «пять копеек» Ярослав, продолжавший стоят спиной к окну, скрестив руки на груди.

Его лицо оставалось в тени, но я чувствовала, что он неотступно следит за мной.

– Ни в коем случае! – Ольга Денисовна улыбнулась так тепло, что мне стало не по себе. – Не надо давить на девочку. Ей бы всё хорошенько обдумать.

В тишине, да в одиночестве, но ничего, у неё ещё будет время.

– Не сердись на моего сына, он пока до конца не пришёл в себя после смерти отца, вот и городит всякую  чушь, – приятная дама повернулась ко мне и одарила глубоким многозначительным взглядом. Мол, так-то он другой, ну, ты понимаешь…

– Мама, мы уже это обсуждали! Не надо говорить за меня, а тем более комментировать мои слова, – отрезал Ярослав и, кивнув нотариусы, первым направился было к выходу, как вдова покойного растерянно произнесла:

– Не расходитесь, пожалуйста! Мы же собирались на обед.

Всё уже готово, Алексей был бы рад видеть всех нас вместе, – и девушка тяжело вздохнула, будто одно упоминание о покойном муже стоило ей громадных усилий, чтобы не расплакаться.

Мальчик опустил голову и всхлипнул, утирая слезу ладошкой. Его скорбь была искренней, поэтому и трогала до глубины души.

Девушка, заметив расстройство сына, вытерла ему слёзы платком и крепче прижала к себе, поцеловав в светлую макушку.

– Конечно-конечно, дорогая, –  поддакнула Эльвира Алексеевна, сестра усопшего, подсаживаясь к племяннику и шепча что-то о том, что надо быть сильным и оберегать маму. –  Мы все едем.

– Сергей Сергеевич, надеюсь, вы с нами? – спросила у нотариуса девушка-вдова, которая и в чёрном траурном платье выглядела так, будто собралась в театр или на выставку.

Я всегда восхищалась такими девушками: даже макияж не попортился, хотя было заметно, что она расстроена.