Сводные. Расплата за ошибки

Он прошёл к шкафу и потянулся рукой наверх, чтобы достать для себя кружку. Мышцы на широкой спине напряглись, заиграли, показывая рельеф, белоснежная, крепкая задница, с ямочками на пояснице, резко контрастировавшая с загорелым телом, была будто с картинки. Он весь, сука, как с картинки…

Забыл? Он забыл, что я тут живу? После всего, что вчера было?

Похоже, только для меня это было волнительно. Не для Димы. Он даже не запомнил меня. Меня!

Как я могла подумать, что ему стало стыдно? Он же… Конченный!

Взяв себя в руки, я просто отвернулась к кофеварке.

– Если я тебя смущаю, Вася, я могу пойти одеться, – сказал Дима, стоя уже совсем рядом.

Ему тоже понадобилась кофеварка или он нарочно подошёл впритык? Горячий, мускусный запах парня перебивший аромат свежесваренного кофе окутал меня с головы до ног, защекотал ноздри, запершил в горле, волнуя меня до трясучки.

– Ходи, как тебе нравится, Дима, – осмелилась я поднять голову и посмотреть в его глаза.

– М-м? А смотрела с интересом!

– Тебе показалось. Мне не нравятся перекаченные качки и вялые колбаски. Я ценю в парнях ум!

– Где ты у Захарки ум нашла? В его сосиске?

– Ты, смотрю, тоже умом не блещешь? – нервно хихикнула я. – Тупой качок. Мерзкий, тупой качок, – поправила я саму себя.

– Вчера ты была другого мнения, детка!

– Разве? Какая я тебе детка? Угомонись и дай пройти, пока не испортил мне аппетит окончательно!

Я схватила свой кофе и отошла к столу.

– Пицца с утра? – удивился Дима, когда я вытащила горячие треугольнички из микроволновки.

– Что тебя удивляет?

– Это неполезно. Ты знаешь, что у тебя жирная жопа?

Опа! Я жирная, оказывается? Это… Неприятно слышать. Тем более, от него. Вчера Дима лопал пиццу вместе со всеми так, что за ушами трещало.

– Вчера ты был другого мнения о моей заднице, – напомнила я в свою очередь. – И, знаешь, парни в восторге от моей фигуры! Она шикарно смотрится во всех ракурсах!

– Может, сваришь овсяночки, и мы вместе поедим кашки?

– Говняночки!

– Ладно. Это я так спросил, на всякий случай.

Несколько минут мы провели в тишине. Я села за стол так, чтобы не искушать себя и не таращиться на голого парня, а Дима варил кофе.