Собственность жестокого

– Ненавижу тебя! – стону я, чувствуя, что начинаю течь.

Это он. Это Руслан сделал меня шлюхой. Мне так не нравится. Не нравится!

– Я же тебе говорил! Просил! Предупреждал! – приговаривает Руслан, безжалостно вколачиваясь в меня, как ненормальный.

– Я с тобой разведусь! Завтра же пойду и разведусь!

– Сука мелкая! – рычит и выходит из меня.

Лоно пошло хлюпает, а я злорадствую. Испугался, козлина? Теперь я точно разведусь!

Рано я ликовала, потому что Руслан начал тыкаться мокрым членом в мой анус.

– Отпусти! – забилась снова в истерике. – Я не хочу, не хочу!

Руслан, будто не слышал. С трудом втиснувшись в тугое колечко, начал таранить меня так, что задница затрещала.

– Ай-я-яй! – заверещала я.

Когда он лишал невинности моё лоно, так больно не было. В меня будто вставили раскалённую кочергу. В глазах потемнело, всё тело покрылось испариной. Мне показалось, что я даже умерла на секунду.

Руслан ворвался до самых яиц, растягивая меня своим размером, и на секунду замер, но только для того, чтобы удобнее меня перехватить.

Я зажмурилась, приготовившись к адской пытке. Обжигающие слёзы ручьями потекли из глаз, собираясь подо мной в лужицу на кожаной обивке.

Это так меня любит Руслан? Вот она его любовь во всей красе!

Болезненными были только первые пару толчков. Потом боль притупилась, уступив место чувству дискомфорта и унижения.

Я ревела от обиды и беспомощности, пока Руслан засаживал мне методично и бесчувственно, как робот, вымещая на моей заднице свою злость.

Пытка закончилась быстро. С утробным рыком Руслан кончил мне в задницу, обжигая её изнутри горячим потоком спермы и тяжело вздохнув, отпихнул меня от себя.

Я завалилась на сиденье и, свернувшись клубочком, продолжила всхлипывать. Руслан застегнул брюки, а потом укрыл моё голое истерзанное тело платьем.

– Поехали! – крикнул своим псам, приоткрыв дверь.

На меня навалилась апатия. Будто Руслан своим членом душу из меня вытрахал. Не помню, как доехали до дома. Очнулась, когда Руслан завернул меня в остатки платья, чтобы прикрыть наготу и, подхватив на руки, понёс в дом.

Затащив в ванную, он попытался поставить меня на ноги, но они меня не держали. Я сползла на ковёр, как неживая.

– Помойся! – бесцветным голосом бросил он и ушёл, оставив меня валяться на полу.

Глава 12.