Собственность жестокого

Руслан на ремни порежет убийцу моего отца!

– Если нужна помощь, я к вашим услугам! – заверил нас Магомед.

Умарчик стоял весь зелёный от злости, что не могло не радовать моё сердце. Обломиссимо, сопляк! Вот так делают дела взрослые дядьки, а ты теперь можешь подрочить на Ульяну, и то тайком, чтобы я об этом не узнал.

– Благодарю, Магомед, – перехватил я разговор. – Как вам сегодняшние лоты аукциона? Вы что-то присмотрели?

– Возможно, – хитрил чеченец. – Не стану раскрывать свои карты, дорогой друг.

– А я вот присмотрел диадему для жены, – закинул удочку для Умарчика, надеясь, что он зарубится со мной, чтобы насолить.

– Хорошего вечера! – откланялся Магомед, и вместе со своим отпрыском они пошли дальше, к другим гостям.

– Ненавижу! – прошипела Ульяна им вслед. – Когда ты убьёшь Умара? Ты видел, как он на меня смотрел?

Её всю затрясло, так что мне пришлось обнять малышку. Бедная моя девочка, я представлял, каково ей сейчас. Видеть убийцу отца лицом к лицу, но ничего не мочь сделать.

– Конечно, видел, куколка. Как только у меня будут доказательства вины Умара, я его ликвидирую.

– Я сама хочу! Поклянись, что позволишь мне самой его убить!

Нихуя себе заявочки! Кровожадная барышня, однако!

Зачем принцессе мараться в крови? Конечно, я не мог допустить такого. Она не сможет жить с этим. С ума сойдет, если лишит кого-то жизни.

Тем более, будучи беременной. Пусть Ульяна отпирается, сколько хочет, я сердцем чувствую, что она залетела.

Узнает, что беременная, притихнет малость. Даст мне спокойно разобраться с убийцами. Ей только волю дай и пулемёт, она всех чеченцев перемочит.

– Ульян, я разберусь. Я же сказал, – успокоил я жену. – Потерпи ещё немного.

– Сколько?

Да я ебу сколько? Она думает, мне нравится вся эта канитель? Генеральный прокурор ей лично сказал, что убийцу ищут. У меня свои каналы прорабатываются тоже. Что ей ещё нужно?

Ведущий очень вовремя объявил о начале аукциона, поэтому мы с Ульяной проследовали к своему столику.

Она отвлеклась, с интересом наблюдая за тем, с каким азартом люди торгуются, покупая предметы живописи и искусства. Охреневала от происходящего, как ребёнок.

Мою вожделенную диадему оставили напоследок.

– Величие и роскошь этой диадемы не вызывают сомнений, – начал нахваливать украшение ведущий. – Ее изысканное исполнение подчеркивает благородство и вкус того, кто решит ее приобрести.